Я оборвал его на полуслове и наехал:

– Слушайте, у вас тут что, место проклято? Почему, несмотря на внедрение новых технологий обработки металла, машина начинает ржаветь уже через полгода? Что это такое?

– Мы нашли проблему и уже устранили, был брак в технологической цепочке. Были у нас люди, так сказать, которые никак не хотели понять, что по старинке уже нельзя работать. Нарушение техпроцесса было на всей линии от штамповки до окраски.

– Слушайте, но почему так? Есть техпроцесс, есть документы и нормы, как можно работать, минуя все это? Я не понимаю.

– Опять план! – покачал я головой.

 – Какой план на новую модель, а? Ее ещё не довели до ума, а план уже есть? Кто у нас такой умный, а?

– Нет, но люди привыкли, понимаете? Экономили время где только могли и не нашли ничего лучше, чем пропустить цинковую обработку…

Я просто и грязно выругался.

– Да как? Как такое можно сделать? Вместе с новой моделью шло внедрение новой технологии обработки металла, это ключевое условие! У вас что же, любой дурак может вот так просто внести изменения в процесс?

– Дело ещё толком было не отлажено, процесс цинкования проходил отдельно…

– Линия полностью пересмотрена и переделана, проблема найдена и исключена, товарищ Андреев, мы все исправили.

Было неприятно смотреть, как оправдывается главный инженер, но мне дали полномочия, весьма широкие полномочия, и он об этом знает. Руководство страны заинтересовано в новых технологиях, нам нужны хорошие, надёжные и современные автомобили, а на заводе-передовике устраивают чёрт-те что. А я-то наивный, думал – вот сейчас как начнём новое клепать, хрен за нами угонятся проклятые капиталисты. Два раза ХА!

– Вы понимаете, что с таким порядком, как у вас, мы ничего не сделаем? – сменив тон на более мягкий, продолжил я наезжать.

 – Вы же сами заявились на выставку, и что, простите, вы там покажете? Что в СССР могут придумать что-то хорошее, а вот сделать ничего не могут? Так не пойдёт. Если горьковчане взялись за переделку своей модели, хоть и неохотно, но они это сделали. Машина реально стала намного лучше. Но вы… Не отстроив новое оборудование, не наладив процесс, заявляете о выпуске новой модели, зачем? Чтобы что?

– Товарищ Андреев, мы исправили все ошибки…

– Я с машиной выслал вам целый список рекламаций, хотите сказать, что устранили из все?

– Меня прислали сюда проверить процесс выпуска новой модели, почему я вижу автомобиль на конвейере? Нет, так работать нельзя, модель нуждается в полной переработке, ее срочно нужно снимать с производства!

– Но как? Выпущено более двух тысяч…

– А вот за это кое-кто ответит, – уклончиво заметил я.

 – Вас никто за язык не тянул. На ваш завод пошло первое опытное оборудование, а вы устроили здесь не пойми что.