Это на фронте началось. Знаешь, как было, сидим в окопе, рядом с тобой такой же боец, как и ты, но ты каким-то нутром чуешь, что он тебе не друг. Проходит какое-то время, и ты начинаешь замечать, что сначала махра пропадает, потом тушёнка, а потом тебя в особый отдел вызывают и говорят, что ты анекдоты про советскую власть травил. Понимаешь?

– Ты мне такого не рассказывал, – смотрел я на фронтовика, раскрыв глаза.

– А ты думаешь, я все говорил? Эх, парень, да разве все расскажешь?! Всякое ведь бывало в наше время. И предавали, и наоборот, заступались и вину на себя брали, всякие людишки встречались, я ж тебе говорил…

– Это да, говорил и не раз, я это отмечал в книгах и имел за это серьезные разговоры с партийными работниками.

– Вот. А Ирину я чувствую, она совсем другая, просто долго была не там, где надо.

– Чем она у тебя занимается?

– Помогает. Я предложил ей бухгалтерию, прошлого-то счетовода посадили за растрату, но она отказалась. Взяла канцелярию и снабжение, справляется на раз-два, она ведь все в торговле знает на пять с плюсом, кому как не Ирине это делать. У меня раньше знаешь, как было, до неё? Вроде рыбу по базам отправляем, а с области звонят и спрашивают, почему то там, то тут рыбы нет? Нет, не воруют и не прячут, тупо идёт в один магазин больше, чем надо, и на другой не остаётся.

Она взялась и все отделила, уже грамоты имеем, вот как стараемся. Вообще, спасибо тебе, сынок, за все, я тебя ругал поначалу, что ты меня втянул в такое ответственное дело, а потом понял. Хорошо сидеть на жаре и критиковать, а вот встать да самому что-то сделать, это не каждый хочет. Много у нас говорунов развелось, а дело делать – некому. И знаешь, я как будто даже моложе стал, а уж как с Ириной познакомился…

– Чего, бать, седина в голову? – улыбнулся я.

Ну, а что такого, хочется ведь знать, есть ли жизнь на Марсе… Ну, есть ли секс после пятидесяти или нет, тем более в СССР?

– Непривычно мне как-то так откровенничать, другого бы послал, но ты мне как родной, поэтому скажу так… – на секунду фронтовик задумался, как будто что-то вспоминая, и ему явно нравились эти воспоминания, на лице сияла блаженная улыбка. – Я и не думал, что когда-то снова этого захочу, а ведь захотел, да ещё и как.

– Эх, батя, да наслаждайся! Жизнь-то одна, а ты через такое прошёл, что грех не наслаждаться теперь.

Тем более что ты ещё и продолжаешь трудиться для блага общества и страны. Живите, чего вам, вы ж ещё оба молоды, все в ваших руках!

– А ты знаешь, – вдруг перешёл на шёпот дядя Коля и заговорщицки наклонился ко мне, – она ведь мне сказала, что могла бы попробовать родить, говорит, что ещё не очень поздно!

– Бать, да рожайте вы хоть пятерых, молодцы, что вообще об этом думаете, – искренне обрадовался я. Во дела творятся.