Пройти по коридорам комитета незамеченным вполне возможно, люди все при деле, шатающихся не видно совсем, а те, кто куда-то направлялся, видимо были так заняты своим делом, что голов не поднимали.

– Чем ещё мучить будете? – сразу, как закрылась дверь за председателем, спросил я.

– Хватит, – не зло, но достаточно жёстко бросил Семичастный, – хватит делать из нас монстров. Сам не лучше.

– Ну, так я страной и не управляю, мне можно.

– Почему ты считаешь нас лишь меньшим злом для страны? Ты же уверял, что мы самые достойные граждане из тех, кого можно было привлечь к управлению страной!

– И не перестаю утверждать, – кивнул я, – вы именно самые достойные, не моя же вина, что партия выродилась в такое дерьмо, что все остальные намного хуже.

– Вот значит, как заговорил… – председатель не злился, но видно было, что он на взводе. – Так почему ты считаешь нас предателями?

– Я не считаю, – покачал я головой, – бытовало мнение, у многих историков, что вы с Шелепиным предали Хрущева, а Брежнев, боясь повторения, убрал вас именно поэтому. Ну, еще и потому, что вы могли претендовать на его место.

– Ты ничего не знаешь! – взорвался наконец Семичастный.

 – Хрущ разваливал страну и партию, все дело летело под откос, нужно было спасать, и мы сделали то, что было возможно на тот момент. Мы проиграли. Ты ничего не знаешь! Делаешь выводы по заключениям каких-то историков, ты не был внутри, ты…

– Зачем? – прервал я его пламенную речь.

– Что? – аж вздрогнул председатель.

– Зачем вы мне это рассказываете? Это ваше дело, мне об этом знать не положено, да и смысла нет.

– Затем, чтобы хоть чуть-чуть понял, а может, и выводы сделал бы правильные.

– Мы пошли на очень серьёзный шаг, для того чтобы помочь стране, очень серьёзный. Оглядываясь назад, до сих пор не пойму, как я так легко на это согласился… Это было противозаконно, но мы сделали это. Ты же признаёшь, что страна меняется, так?

– Все подслушиваете… – усмехнулся я.

– Не подслушиваем, а держим руку на пульсе. Так надо, должен понимать.

– Если бы не понимал, разговор сейчас был бы в других тонах. Да и знал, куда иду и как все будет выглядеть. Скажите только, вы получили то, чего добивались?

– Есть очень ценная информация, вот только опять появилась новая проблема.

– Многие знания – многие печали, – пожал я плечами. – Мой совет, если ещё интересно, убрать психолога. Нельзя такую информацию выпускать из рук, как бы ни доверяли человеку, но такое…

– Не держи за идиота, – многозначительно бросил Семичастный. Понятно, пипец психологу… а что делать? Борьба за власть она такая, подлость, предательства, все средства хороши ради достижения результата. Человек узнал то, чего не должен был узнать, и вынес себе приговор. Жаль.