Посмотрела на служанку. Девушка зависла взглядом на удаляющейся спине Рамиза, пока тот не скрылся за дверью. Захотелось улыбнуться.

Проснулась, почувствовав в комнате постороннее присутствие. Горничная кралась на носочках со стороны ванной комнаты, стараясь не издавать шума.

Вздрогнула и вскинула виноватый взгляд.

— Простите, что разбудила, госпожа. Я приготовила для вас ванну.

— Всё в порядке. Ты почему ещё не уехала?

— Как раз выхожу. Но как же без утренней ванны? Может, я всё-таки позову Лиссу помочь вам?

— Не нужно, я вполне справлюсь сама. Езжай, не задерживайся.

Миа вскидывает недоверчивый и обеспокоенный взгляд, но спорить не решается. Моё слово в этом доме — закон, это я уже поняла.

Быстрый поклон и она покидает комнату.

За огромными окнами начинает заниматься рассвет, а мне хочется, чтобы время остановилось. Я не готова покидать эти комнаты. Мир за дверью чудится мне чужим и незнакомым. Не хочу никуда выходить, не хочу уезжать.

Я пытаюсь вспомнить своего жениха. Но в голове лишь смутные образы, которые пугают меня, заставляя дрожать всем телом. Это очень страшно — не помнить. Словно до недавнего времени меня не существовало.

Рука снова непроизвольно тянется к шее, мне снова хочется убедиться, что на ней ничего нет. Привычно делаю несколько глубоких вдохов и мне становится чуть легче.

Должна ли я радоваться, что увижу мужчину, которого король нарекает мне в мужья? Или мне стоит опасаться его? Какой он? Как ко мне относится?

Меня смущает, что он не посетил меня в эти недели и даже не прислал весточку, зная, что я уже должна была приехать в его имение. Может, граф правда был очень занят? А может, он знал о покушении потому, что сам к нему причастен?

Лекарь, отводя глаза, сказал, что мы знакомы с детства, и наши родители желали этого брака. Что-то в этих словах напугало моё сознание настолько, что голова закружилась и перед глазами поплыли тёмные пятна. Я побледнела, и мы прервали тот разговор.

Ну вот! И стоило сейчас думать о замужестве? Каждый раз от этих мыслей сердце начинает тревожно дёргаться. Теперь уже не смогу заснуть.

Решаю подняться и начать готовиться к отъезду.

Ванна ещё очень горячая. Видимо, Миа не рассчитывала, что я поднимусь так скоро. Придётся подождать, пока немного остынет.

Поворачиваюсь и замираю напротив зеркала. В серебристой глади отражается измождённое, одутловатое лицо. Хотя и вполне симпатичное. Что-то во всём этом кажется неправильным. Лекарь обронил, что я похудела за эти недели. Ведь почти ничего не ела. А я ощущаю себя очень непривычно в грузном теле. Ну… не то, что в грузном, я не полная, просто моим формам не помешали бы пара месяцев активного фитнеса.

Фитнес… что-то щёлкает, силится прорваться сквозь мутную патоку памяти.