Курс совсем небольшой, в психологи традиционно берут только менталистов, поэтому к главному административному зданию торжественно съезжались авто возможных работодателей: от скромного серого пикапа Службы психологической поддержки до хромированного двухэтажного монстра из Зеленого Дома фейри. Хм… А они-то что здесь делают, неужели за кем-то приехали?

Особый интерес кадровиков мне не грозил. Уже многие годы я показываю на всех проверках самый низкий результат — первый эмпатический уровень.

Крупные корпорации, возглавляемые в нашем секторе оборотнями или вампирами, в первоуровневых менталистах мало заинтересованы, рассматривая таких как я в лучшем случае на позицию класса «седьмая подавальщица четвертого помощника».

А для высших фейри такое развитие таланта… совсем ниже плинтуса. Между «хм, о чем вы?» и «разве так бывает?».

Поэтому я довольно потирала руки… кхм… в смысле — сильно печалилась, планируя подтвердить свой фу-фу-уровень и получить от университета официальное разрешение на открытие частного психологического кабинета. А дальше — курочка по зернышку, нам с бабушкой хватит.

Мы, эмпаты, максимум что можем — случайно улавливать вспышки чужих эмоций.

Некоторые неудачники даже плохо разбирают, где своя, а где чужая, путаются в собственных ощущениях. И по слухам часть моих однокурсников-товарищей по первому уровню бегают друг к другу на консультации, с упоением излечивая тревожности и регулярные истерики.

Второуровневых общество ценит.

А начиная с третьей ступени менталисты уже обязаны идти в специализированные образовательные заведения, чтобы контролировать свои силы. И, судя по блестящему авто под окнами, кто-то из выпускников показал на замере впечатляющее развитие.

— Извини, Евка, никак не мог встретиться вчера, — болтал Алекс, обнимая меня за плечи и одновременно с интересом охотника посматривая на столпившихся в коридоре выпускниц. Девушек среди психологов традиционно большинство, и многие не прочь познакомиться с красавцем-оборотнем, только мое присутствие немного смущает. — Я тебе писал, сопротивляться родителям было бесполезно! Прямо вцепились. Мы ж редко общались, им только на каникулах разрешали навещать.

Угу, а другие тебя и вовсе четыре года не видели. Эх.

— Ладно, — примирительно сказала я, погладив его по лацкану дорого синего пиджака, украшенного тонким шитьем по фейри-моде. Даже в своем закрытом универе Алекс остался любителем пофорсить. — Давай вечером в кафешке посидим? Сейчас я никак. На уровень сдала, но надо документы оформить и официальное распределение получить. Вон, смотри как народ волнуется, день адовый.

— Да я и сам прямо сейчас не могу. Всего на пару минут заехал, чтобы тебя увидеть.