— Я-то еще молод и бодр, все еще жду свою ненаглядную, — весело заявил Вэй, — возможно, она тоже ищет, с кем-то ошибается, но однажды окажется рядом, практически рукой подать и…

Пальцы на моем бедре показательно сжались, и внимательный крыс мгновенно понял, что нужно срочно менять тему.

— Кстати, благородный Десятый показал мне сегодня нашу с тобой школьную фотографию, Гордон. Ах, какие были времена. Отличный выпуск.

— Да, — поддакнул Дюран, забирая карты со стола. — И девочка-менталисточка, которая нам так хотела угодить.

Я заметила, что при упоминании Вэя о молодости и продолжающегося поиска партнерши, его друг детства напрягся. Толстая шея Дюрана покраснела, он пальцем оттянул воротник. На короткий момент от него хлынула волна злости и ревности в сторону крыса. Зато на разговоре о школе, наоборот, все затихло.

Сейчас они оба смеялись. Брюнетка-крупье, удерживая на лице дежурную доброжелательную маску, перетасовала прикуп. Когда доиграют эту партию Диего придется присоединяться к следующей.

Я вспомнила, что глава волков во время нашего прихода к нему в дом уже вспоминал что-то про «менталистку» из юности. В этом направлении точно надо было покопать. Но командир почему-то ничего не расспрашивал, а переглядывался с присутствующими, с кем-то поздоровался, подчеркнуто уважительно кивнул отцу. Только его рука вдруг взяла и легко, почти незаметно шлепнула меня по ягодице.

Он, что, совсем охренел?!

— Ох уж эти менталистки, обязательная часть юности, — вдруг сказал Максимилиан Фаворра, поднимая глаза поверх карт, — такие податливые, чувствительные, мгновенно зажигающиеся. Я своему младшему так и сказал: «Пробуй, конечно, я не против. Только не принимай всерьез искусственные чувства. Эти девушки к взрослому возрасту с настолько зависимой психикой, что лишь зеркалят и усиливают чужие желания».

— О да, — засмеялся какой-то незнакомый мне оборотень. — Но большего и не надо. Ах, какая у меня была куколка-первокурсница пару лет назад, многое умела, но ее быстро забрали Холмы…

Разговор, к моему облегчению, после этого свернул на подвиги юности, о менталистах забыли. С девушек перешли на лихие вечеринки, и кто где просыпался после студенческих драк. Оборотни такие оборотни.

Вэй наклонился в нашу сторону и тихо сообщил:

— У вас, Десятый, есть что-нибудь интересное, уникальное, что вы готовы поставить на кон? Тогда я бы пригласил вас на пару закрытых игр для ценителей настоящих развлечений.

— Я своим уникальным не делюсь, — лениво ответил Диего.

— Ну почему же, — подхватил прекрасно услышавший нас Фаворра-отец, — с братом вы, похоже, активно меняетесь.

Диего положил руку на стол. Загорелая тяжелая кисть без единого украшения была явно крупнее отцовской.

— С братом мы разберемся сами.