Как у тебя, Евангелина, кстати, с ночными бдениями?

— Сова я, — проникновенно выдохнула, тараща глаза, — ночами вообще спать не могу. И сегодня не спала.

— Правду говорит, — пробормотала старушка с острыми ушами.

Я успела испугаться, осознав уровень у бабушки, как бы не пятый-шестой, и что она могла со своими возможностями с меня «считать», но рыжий не дал мне времени на испуг, а хлопнул невесть откуда взявшейся медной печатью по моему листу.

— Берем на пару месяцев, а там посмотрим.

Да-да! У меня получилось!

Он протянул мне через стол широкую ладонь для пожатия, я с облегчением за нее схватилась.

Горячее касание, мозоли на пальцах. Этой ночью я чувствовала похожие. Такие же… уверенные, сильные…

На секунду меня переклинило вплывшей картинкой из памяти. О других руках. Я вздрогнула. Удержать при этом нейтральное выражение на лице было очень тяжело, но, кажется, у меня получилось. По крайней мере я спокойно подписала распределение, попрощалась с членами комиссии, поблагодарила оборотня.

А рыжий задумчиво следил за мной взглядом. По новому изучающим. Надеюсь, он не принял внезапную дрожь от невольного воспоминания за какую-нибудь особую женскую реакцию. По слухам, нюансы касаний для оборотней слишком много значили, надо быть аккуратнее.

В коридор, где толпились однокурсники, я вышла довольно бодро, даже смогла назвать имя следующего и прикрыть за ним дверь.

А потом у меня подкосились ноги, и я просто сползла по стене.

Какой на хрен Ночной отряд?!

Глава 4. О сильных женщинах, слабом планировании и о том, что судьба — редкая сволочь

Бабушка налепила себе на щеку очередной кружок огурца, повернулась ко мне и недоуменно переспросила:

— Отряд, какой Отряд?

— Ночной, — пробормотала я.

Весь вечер я пластом лежала на кровати, уставившись в потолок. Двигаться не хотелось.

— У них там менталист заболел. Говорят, от пули простудился.

— А-а-а. Ясно, — сказала бабушка, возвращаясь к любованию на себя в зеркале. — Я тебе вот что скажу, у них теперь не один больной менталист, а два. Один — простывший, а у второго беда с головой. Если что, это я на тебя намекаю. Скажи-ка мне, Ева, какой из тебя боец? Ты хоть раз в обычной школьной драке участвовала?

Закон о совместном обучении детей разных рас привел к весьма горячим противостояниям в школах, но наличие друга-оборотня легко разрешало все возникающие недопонимания между мной и сверстниками. В общем, нет, я никогда не дралась. Меня любили и уважали. Ладно. В основном — уважали.