от гр-ки Калинович Полины Михайловны, проживающей по улице Праволинейной, д. 32 кв. 70.»

— «Контора» знает все обо всех, — подытожил краткое знакомство с содержанием дискет Клюев. — Думаю, там еще много сюрпризов, в этих заветных «шкатулочках». Эй, малявка, чего ты там прячешься?

«Малявка» уже давно оделась и безо всякого испуга, но с явным интересом заглядывала в дверь комнаты.

— Прелестное созданье, — обратился к ней Ненашев, — ты в школу-то хоть ходишь?

— У нас сейчас каникулы, — ответило прелестное создание.

— Вот, поговори с такой. Раз каникулы, значит, можно и с дедушкой потрахаться. Что же с тобой делать? Дуй-ка ты домой, да гляди, чтобы тебя по дороге еще какой-нибудь дедушка не заловил. Впрочем, ты, наверное, будешь только рада. О темпора, о морэс!

Он довольно долго возился с защелками и кнопками на двери, пока наконец, не открыл ее.

Юная любовница Мудрова скользнула мимо Ненашева и была такова.

— Я же говорю — о темпора, о морэс, — развернул руками Ненашев. — Даже спасибо не сказала. Надо бы ее здесь оставить, да ментов вызвать. Может быть, ее бы даже и наказали, потенциальную носительницу СПИДа. А это что за хреновина? — он с интересом рассматривал какое-то устройство, напоминающее встроенный микрофон. — Последний буду гад, но это какой-то аварийный вызов. Спорим, джентльмены, что этот сладострастник, нажав вот эту кнопочку, вызывает...

И он нажал «кнопочку». Сразу послышался шорох, гул, потом строгий мужской голос произнес:

— Да-да, — умильно проворковал Ненашев.

— Владимир Викторович, я слушаю, — сказал все тот же голос.

— А-а, вот в чем дело, — пропел Ненашев. — Слушай, мужик, тут у твоего шефа неприятности. Без штанов он, понимаешь ли, сидит.

— Что?! Кто это говорит?! — взревел голос.

— С шефом хочешь поговорить?

Бирюков подхватил Мудрова под руки, вырвал из кресла и довольно бесцеремонно подтащил к переговорному устройству.

— Владимир Викторович! — надрывался голос.

— Митюков! — приказал в устройство Мудров. — Сиди на месте и не рыпайся. Я в полном порядке, понял?

Надо было отдать ему должное — немногие способны, будучи одетыми только в наручники, приказывать, да еще таким уверенным тоном.

— Эй, Митюков, — опять влез Ненашев, — он вовсе не в порядке. Он жалеет тебя. Какой же ты, к фигам собачьим, телохранитель, если боишься прийти на помощь своему голому шефу.

И он, не дожидаясь ответа, выключил переговорное устройство.

— Итак, сейчас здесь будет консьерж, — констатировал Клюев, — возможно не один. Он далеко живет, Мудров? Слушай, жалкий старик, у нас для тебя плохая новость: верный пес Трофимыч не исполнил твоего приказания, он отпустил Юлина. Как уж они с ним поладили, не знаю, но Юлин — тю-тю! Чего зенки вылупил? Это и в самом деле так. Может быть, Спортсмен тебе скоро привет пришлет.