— Ну, милорд, — насмешливо спросила она его, когда они порядком подустали от любовных игр, — не приходит ли вам в голову мысль типа «а что это я тут делаю?»

— Не приходит, — Ненашев энергично замотал головой.

— Вот и хорошо. Можешь отвернуться, можешь не делать этого, но мне надо в ванную.

Отворачиваться значило бы очень много потерять. Узкая спина, тяжеловатые крупные бедра (под одеждой они казались более худыми), длинные ноги, упругие ягодицы — и все покрыто ровным красивым загаром. О, поблекните, обложки «плейбоев», «пентхаузов» и разных российских эротических эрзацев!

Но уже через две минуты после ухода Анжелы Ненашев спохватился, дотянулся до телефона, поспешно набрал номер Клюева.

— Начальник, докладываю — усе у полном порядке. Жень, я здесь, очень близко, все при мне, так что ты не волнуйся.

— Да я не волнуюсь, — спокойно ответил Клюев. — «Вычислил» я ситуацию, в которой ты сейчас находишься. Что ж, как напутствуют в подобных ситуациях, смотри только в доску не затрахайся.

— Постараюсь, начальник, — улыбнулся Ненашев.

— Ну вот, я так и знала — «боец невидимого фронта», — Анжела стояла на пороге в коротком шелковом халатике вишневого цвета, едва достававшем ей до середины бедер. — Могу спорить, что чемоданчик, который я привезла, набит валютой, которая пойдет на усовершенствование существующего в России строя.

— Да ну, Анжела, не заставляй меня так часто ощущать собственную никчемность, — заблажил Ненашев. — Какая валюта, какой «невидимый фронт»?

— Не валяй дурака, Константин Ненашев — голос ее прозвучал даже как-то неожиданно грустно.

— Двенадцать лет назад ты приходил в гости к Славе Демидову. Вы с ним в одном училище учились. У Славки сестра младшая была, Люська. Вспоминаешь? А меня ты, конечно, не помнишь. Стоило ли обращать внимание — нос длинный, шейка тонкая, ручки-ножки, как палочки. Гадкий утенок. Я в тебя тогда страшно влюбилась. О, какая это была любовь! Куда там Джульетте Капулетти... А ты, очевидно, полчаса назад решил, что попалась тебе шлюха, и очень пожалел о том, что не оказалось у тебя с собой презерватива, так?

— Да что ты... — протянул Ненашев и почувствовал, что краснеет.

— В глаза смотреть, — шутливо, но в то же время как-то грустно прикрикнула она. — По глазам вижу, что так и думал.

— Ничего я не думал.

— Ладно, если и подумал, то прав, наверное, был. Детская влюбленность это одно, а... Я Люську видела пять лет назад, она в Москве осталась — удачно, как ты выражаешься, вышла замуж. Так вот, Люська мне говорила, что ты в каких-то секретных частях служишь. А теперь?

— Теперь не служу, — помотал головой Ненашев.

— Врешь небось, — не поверила Анжела. — Ладно, пойдем на кухню, посидим еще малость.

— А потом? — тоном мальчика Вовочки из неприличных анекдотов спросил Ненашев.