Помните, как в правилах хорошего тона: «как вести себя на футболе». — И только одна фраза: «Недопустимо пырять судью ржавым ножом.»

— Вы и это помните? — поразился Ненашев.

— Я много чего помню. Ставьте свой кейс, куда хотите. Я его не украду, раз не сделала этого раньше. Вон там ватерклозет, рядом дверь в ванную. Вы что-то еще хотели спросить? Догадываюсь: где мои родители? Их нет и не будет в любом случае сегодня и завтра. Они в Грейт Бритен. Мой папа — директор завода. Зарубежные партнеры, понимаете?

— О да, понимаю, — кивнул Ненашев.

— Впрочем, я сама в этом мало что понимаю.

Костя, если вы при даме стесняетесь пройти в туалет, то пройдите хотя бы в ванную, вымойте руки. А если не хотите мыть руки в ванной, вымойте их на кухне, только ведите себя пораскованней, а то у меня самой, глядя на вас, ноги начинают цепляться одна за другую. Вот тапочки, отцовы. Возможно, они вам подойдут. Нет, маловаты. Ну да ладно, почти что в самый раз.

На кухне она быстро накрыла на стол. Закуска была изысканная, что и говорить: свежие помидоры, паштет из гусиной печенки, красная рыба, сыр.

— Послушайте, Анжела, может быть, я того.

.. смотаюсь? — начал было Ненашев.

— Куда и зачем? — деловито осведомилась она.

— В магазин за выпивкой,

— И что вы там возьмете?

Она быстро пошла в соседнюю комнату и вернулась с бутылкой «Бифитера» и «Лонг Джона».

— Вы найдете что-нибудь получше?

— Вы думаете, нам на двоих не хватит?

— Н-ну, я не знаю...

— Тогда и говорить не о чем. Садитесь.

Ненашеву больше ничего не оставалось делать.

— Давайте-ка, как водится, сначала за знакомство, — предложила Анжела.

— Уфф, — сказал Ненашев, выпив стаканчик джина и зажевав его долькой шоколада.

— Дивно все, на сказку похоже. Неладно тут что-то, наверное...

— Почему же неладно? — улыбнулась Анжела.

— Потому что потрясающе красивая девушка пригласила к себе домой, поит изысканными — слово какое-то пошловатое, правда, Анжела, «изысканными»? Но другого вроде бы не придумали — поит, значит, изысканными напитками. Так не бывает. Или я через пять минут рухну под стол, чтобы очнуться через несколько часов в уютной камере, где офицер какой-нибудь «Интеллидженс сервис» или «Сюртэ женераль» станет уговаривать меня поделиться секретами выживания в постперестроечных условиях.

Или же я окажусь где-то в Чечне, скованный по рукам и ногам, чтобы до конца дней своих влачить существование раба — говорят, у них такое практикуется. Или вообще не очнусь, так как буду аккуратно разделен на «запчасти» для пересадки последних богатым дядям, у которых отказывают печень, почки или что-то еще жизненно важное. Относительно печени должен сразу предупредить — пока она меня не беспокоит, но в последнее время я слишком много пью.

— Ох и воображение у вас! — восхитилась Анжела.