Была убита особым способом — при помощи способности. И такая способность имеется только у вас. Доказать это через официальные органы мы не можем, но точно знаем, что сделали это именно вы. Следствие нам не поможет, отправить вас на каторгу не выйдет, поэтому только войной сможем решить эту проблему и восстановить справедливость.

— Какая же такая особенная способность? — заинтересовался я, наклонившись вперёд. — Мы ведь, Пылаевы, управляем огнём. Неужто ваша дочь погибла в пожаре?

— Нет, не в пожаре, — покачал головой Викентьев.

— Нам известно, что вы умеете перемещаться в пространстве — появляться и исчезать, где вам вздумается. О такой способности в наших краях никто не слыхивал до вашего появления, а у вас такая способность есть. Значит, выходит, что это вы и совершили то преступление и убили нашу дочь.

Он выдержал паузу, внимательно изучая моё лицо:

— И под «вами» я имею в виду именно вас, Константин Пылаев. Дмитрий-то… Дмитрий, известно, что не обладает способностями даже к огню. И Алиса, младшая дочь рода, тоже не блещет способностями.

А вот вы…

Я лихорадочно перебирал в мыслях все возможные варианты — как именно Викентьевы могли узнать о моей способности? Слуги, наверное, рассказали? Или сама Луиза… Но когда успела? Я же слышал их разговор с Романом. Это просто нелогично, по меньшей мере.

Тот засланный слуга, который явно работал не на Пылаевых, был убит на месте. Ассасины тоже были убиты, но никто больше не мог знать о моей способности. Даже сами Пылаевы до сих пор не сообразили, что произошло в тот день из-за стресса и неразберихи.

Кто же мог сказать? Неужели у Пылаевых имеется ещё один слуга-засланец? Причём с таким холодным рассудком, что смог не только сохранить своё инкогнито, но и сообразить, какой именно способностью я обладаю. Это может быть очень опасный человек — куда опаснее тех ассасинов.

Хоть всех слуг отправляй в расход после такого…

— Весьма интересные обвинения, — медленно произнёс я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Но основанные, как я понимаю, исключительно на домыслах и предположениях?

Граф Лисин, до этого молчавший наблюдатель, вдруг подался вперёд:

— Господа, давайте не будем торопиться с выводами.

Имеются ли у стороны Викентьевых какие-либо вещественные доказательства или свидетели?

Да уж, непростая ситуация складывается. И главное — кто-то из близкого окружения явно работает против нас.

Дмитрий тоже удивлённо на меня посмотрел, будто пытался что-то сообразить. Он ведь знал про мою ласку, её способности, видимо, стал сопоставлять факты.