Сумма будет меньше, чем от родителей, но от голода не помрешь.

– Благодетель! – радостно вопил Леша. Но быстро сосредоточился: – Цена?

Его брат выдал сухо, по-деловому:

– Во-первых, я два месяца тебя не вижу. И даже не звонишь. Слабо в это верится, но я неисправимый оптимист.

– Во-вторых, – с нажимом продолжил Александр Дмитриевич. – У меня шея болит, заклинило что-то. Нет, руки убери! – остановил он благородный порыв. – Раз вы с Кариной такие друзья, то пусть она.

– Массаж?! – Лёша подпрыгнул от восторга. – Всего лишь?

– Всего лишь?! – не поняла я. И очень громко, надо сказать, не поняла.

Но этот изверг уже перехватил меня за руку и потащил в сторону, вынуждая обойти стойку. А потом буквально вцепился в мои руки и прижал их к шее начальника. Зашептал на ухо, как будто зачаровать пытался:

– Да-да, Карина, это же полная ерунда. А я тебе почку свою отдам, если потребуется. Хочешь?

– А мне можно тебя два месяца не видеть? – со злостью спросила я.

И, до того, как успела среагировать, он разверну меня к себе, ухватил за руку и начал трясти:

– Договорились! Все, сделка подписана! Я улетаю, мои дорогие, улетаю.

Радуйтесь, и засекайте шестьдесят дней до нашей новой встречи!

И умчался с такой скоростью, что меня ветром обдало. Интересно, что конкретно сейчас произошло? Я подписалась начальнику массаж делать? С этой семьей медленно соображать непростительно! Тут медленных сжирают так быстро, что медленные это не всегда понять успевают. Потому я просто заставила себя думать и быстро вставила:

– Только шею! Никаких там…

Александр Дмитриевич хмыкнул:

– Никаких там чего? Интимных зон?

– Именно! И я не особенно умею! И еще считаю, что вам проще обратиться к профессионалу!

Он, не оборачиваясь, подался назад и выдохнул:

– Начинай уже, Карина.

Замотали вы оба трындеть попусту.

Я положила ладони ему на плечи и начала с усилием разминать мышцы через футболку. Но Александр Дмитриевич выдержал экзекуцию не больше минуты, потом поднял руку и показал на основание шеи:

Я не слишком горела желанием прикасаться к его голой коже, но и выглядеть щепетильной барышней не хотела. Потому переместила пальцы в указанную точку и потерла.

– Карина, – его голос был тихим и усталым. – Ну же, посильнее немного.

Или ты меня просто поласкать решила?

– А я сразу сказала, что не умею!

Не то чтобы я совсем не умела, но как-то активно проявлять себя в таком задании вряд ли правильно. И продолжила лениво тереть, закатывая глаза к потолку и пытаясь не осмысливать то, чем в конкретный момент занимаюсь. Но Александр Дмитриевич не удовлетворился моим рвением – он вдруг резко встал, перехватил меня за запястье, а другой рукой надавил на плечо, вынуждая сесть на его стул.

– Что там уметь? – сказал притом довольно спокойно.