– Уже? – деланно изумился он.

– Ага. Не увольнять Тимура. У него ситуация такая…

– Да плевать мне на его ситуацию! Но вот на то, что ты готовить не умеешь, не плевать. Так что я не стану его увольнять, даже если ты умолять об этом начнешь. Уборщицу Вероника уже ищет.

– А вот этого не надо! Не представляю, чтобы чужой человек копался в моих вещах!

– Как ты копалась в моих?

– Ух, я уже предчувствую начало твоей диктатуры.

– То ли еще будет! Я только разогреваюсь.

Мы оба смеялись и незаметно сокращали расстояние. Да что же так долго-то выписку готовят? Или этот обшарпанный коридор создает романтическое настроение? Раз уже две пары без проблем и сомнений договорились кардинально изменить свои отношения.

– Тогда и у меня условие, – продолжил мужчина.

– Излагайте. Думаю, вам тоже можно оставить право голоса.

– Называй меня просто по имени.

– Легко, – я ответила так, хотя на самом деле на перестройку потребуется время. И заставила себя произнести: – Легко, Саша.

– Но не всегда. Когда играем в подчинение, то отчество не помешает.

– То есть почти постоянно?

Мой смех он прервал резким разворотом за руку и поцелуем. Не особенно жарким и возбуждающим, но все равно мутящим сознание после невыносимо длинной разлуки. Мы просто дарили друг другу нежность, по которой оба соскучились. Признавали этой нежностью все договоренности, ставили свои подписи под новыми правилами. Как я вообще могла в последние дни считать, что мы больше не окажемся в объятиях друг друга? Не стали прерываться, когда вышел врач. Потом еще и Лёха с Мишей рядом долго мялись, напоминая о себе недовольным кряхтением. Балбес еще и додумался тыкать в нас костылем, который выдали пострадавшему. Миша просто тихо посмеивался. В конце концов они так достали, что я отстранилась и гневно зыркнула в их сторону. Мой мужчина выдал раздражение более явно:

– Карина, план такой: сначала избавимся от этих инвалидов, потом ко мне, если успеем доехать. Но раздеваться можешь начинать уже в машине.

– Опачки! – восхитился Лёха. – А у меня точно такие же планы! Вот что значит родня, мыслим одинаково.

Миша треснул его по плечу здоровой рукой и зашипел. Но Лёха только хохотал в голос над его паникой. А может, братья и правда похожи больше, чем кажется? Ведь оба делают только то, чего хотят. И оба плевали на мнение других. Лишь бы их «самый неудобный вариант» был рядом и тоже выбирал их.

– Да что ж вы гады такие эгоистичные?! – вопил Лёха с мольбой и заламыванием рук. Миша рядом с ним привычно помалкивал, он вообще не из тех людей, кто открывает рот без важной причины. – Неужели у вас сердца нет?

Лёха, хоть теперь и обзавелся приличной работой, но ни капли серьезности за это время не получил.