Выглядел он ужасно – бледный, взъерошенный. Я побежала обратно, чтобы выяснить причины.

– Миша ногу сломал! Только что позвонил! Сейчас в травмпункте.

– Что случилось? Серьезно пострадал?

– Да не-ет! – Лёха начал принимать свой обычный вид расслабленного раздолбая. – Подозревают перелом лодыжки, но снимки еще не сделали. Начальничек! – он заломил руки в мольбе перед братом. – Отпусти до конца дня, прояви сострадание.

Александр Дмитриевич махнул рукой:

– Да езжай. От тебя все равно толку не так много.

– Последнее – неправда, – вкрадчиво поправил Лёха, но тут же снова взвился: – Как это – езжай? Отвези. Ты же видишь, я на нервах! Мне за руль нежелательно.

– Ладно, садись в машину, – смилостивился Александр Дмитриевич. – Я позвоню Веронике, скажу, что задержусь.

– Благодетель! – радостно воскликнул Лёха, вероятно, тоже немного удивленный ненормальной добротой своего однофамильца.

Я посчитала себя обязанной сказать:

– Лёш, ты Мише от меня привет передавай. И найди потом время, сообщи мне что да как.

Он перевел на меня изумленный взгляд:

– Да что там сообщать? Загипсуют красавца моего – это плохо. Но немного обездвижат – это хорошо, – он плотоядно облизнулся. – Ты куда собралась? Поедешь на заднем сидении.

– А мне-то зачем ехать? Ты ж сам говоришь, что ничего серьезного.

– Карина, человек ногу сломал! – Лёха заорал так громко, что люди на крыльце офиса подпрыгнули и заозирались. – Ты мне друг или портянка?! Или что же, думаешь, если бы твой Сашка в такую же беду попал, я бы тебя не поддержал?!

Ситуация к смеху не располагала, но в присутствии этого человека оставаться серьезным невозможно:

– Так называемый «мой Сашка» – твой родной брат! – я старалась произносить слова с нажимом. – Странно было бы, если бы ты к нему поехал в аналогичной ситуации только для того, чтобы поддержать меня!

– Какие тонкие материи, а я на нервах! Карина, ты меня доконать решила?!

Коротко говоря, я оказалась в той же машине и была вынуждена слушать смешное нытье еще целых двадцать минут, пока мы добирались. И старалась не пересекаться взглядами с водителем, хотя кожей ощущала, что он чем-то крайне доволен. Вот это уже реальное стечение обстоятельств! У меня был один процент из ста все же отказаться от его предложения, но судьба швырнула в меня Лёхой, чтобы сбил с ног и сомневаться больше не позволил.

В травмпункте были сослуживцы Миши, и к нашему общему удивлению, Лёха притих и вообще другим человеком притворился, даже с обнимашками на свою прелесть не кинулся. Александр Дмитриевич быстро выяснил ситуацию, переговорил и с врачом, и с напарником Миши. Оказалось, что все чуть серьезнее, чем он сообщил по телефону: к сломанной ноге добавилась и трещина в руке, которую тоже загипсовали.