Это намного лучше, чем что-то сделать не так!

А потом я и четверг преспокойно пережила. И цветы поливала, как прописано, — вымеряя дозировку мензуркой. Тоже себя маньячкой почувствовала, но оттого только весело стало. И в четверг же познакомилась с поваром, задержавшись. У них тут целая прачечная предусмотрена — стирай, гладь, откладывай на потом, если прижмет, никто и не заметит.

Повар оказался довольно молодым парнем, лет на пять старше меня. Как раз выставлял кастрюли, когда я поднялась по лестнице из подвального помещения, где располагалась прачечная, гараж и какой-то запертый склад.

Парень сильно вздрогнул. Я вскинула руки, как делают в фильмах космонавты при знакомстве с инопланетными цивилизациями, и широко улыбнулась:

— Привет, я Карина. Уборщицей устроилась!

— А, привет, — он как будто был не очень рад. — Значит, Маргариту уже уволили. Так и думал.

— До меня работала? — я радовалась хоть какому-то живому существу. — Интересно, за что ее уволили. Как тебя зовут?

— Тимур, — ответил он. — И не усаживайся здесь, не мешай. У них тут такие порядки, что хоть мелочь перепутаешь — вышвырнут. А у меня мать болеет. Уходи, если закончила.

Я опешила и отступила, бормоча:

— Хорошо, не буду мешать.

Задавать вопросы я не осмелилась. Не слишком красивый парень, очень худощавый, в очках, однако портило его в большей степени хмурое выражение лица. Надо же, до чего человека довели — он даже на минуту отвлечься боится! И ситуация у него, похоже, безвыходная — вот и старается так, что уже целый месяц продержался. Ну, а мне что? Из себя человека выводить, потому что сама по человеческому общению соскучилась? Да лучше домой полечу или к Сережке.

Сережке моя должность совсем не понравилась. Но отговаривать не стал — заявил, что сама от такого самодура скоро улечу. Я же била главным аргументом: за четырехчасовую занятость в день такие деньжища. А потом и рассказывала про все их закидоны, про двенадцать совершенно одинаковых рубашек в гардеробе, про отдельные выдвижные ящики — с часами и запонками, про зашуганных повара и робокопа в охранной будке. Сережка хохотал и язвил, что «красиво жить не запретишь, но лучше уж вообще не жить, чем так». И через несколько дней тоже привык. Вот только я ему так и не сказала, что устроилась к его же директору. Даже не знаю почему. Потому что тот презентабелен, как черт-те кто? Или потому что решила, что Сережке это будет неприятно? Или не хотела обсуждать нашего нанимателя с разных сторон — как офисного руководителя и как незримого жильца в доме, где пыль вытираю? Понятия не имею, просто не сказала. Да и какая разница, если я с начальником по условиям договора видеться не должна? Можно сказать, что я на Веронику Ивановну работаю, и то правдивее выйдет.