Меня ваши отношения вообще не касаются.

— Но вам как будто важно, чтобы я была именно замужем!

Он чуть приподнял голову, устремив взгляд в небо, и улыбнулся:

— Не совсем. Замужество непринципиально. Но что-то в этом есть. Мне нравятся внутренние сломы. Нравится, когда человек делает то, чего вчера на себя не примерял. Но я бы предпочел, чтобы до развода не дошло. Если уж ты выходила замуж с осознанием дела, то попутные развлечения не должны на это повлиять. То есть мне плевать на ваши отношения, но в идеале я бы не хотел, чтобы после нашего общения ты осталась несчастной и обо всем жалеющей.

Если бы цинизмом можно было зарабатывать, то этот бы обогатился. Но ведь он и так отлично зарабатывает. Не цинизмом ли? Зачем он так близко стоит? Зачем постоянно хочет подавлять?

— Карина, — я ощущала его дыхание на своей щеке, да и руки на бедрах заметно напряглись. — Может, мы все-таки уже вернемся к главной теме? Чего ты хочешь?

— Поцелуя, — выдохнула я, потому что больше ничего в голову не приходило.

Он поднял лицо, медленно перевел руку мне на затылок, приблизился на сантиметр.

— Значит, у нас ты романтичная.

Уверена?

Я не ответила. Но и не оттолкнула. Он закончил сам:

— Ну ладно, я предупреждал, что нервы у меня уже сдали. Готовься к последствиям.

У меня дыхание перехватило, когда наши губы наконец-то встретились. Но он почти сразу вжал меня в себя и проник языком в рот. Это была не первая ласка будущих любовников, а животный голод — я поняла уже через несколько секунд. И руки его стали сильнее, одной он придерживал меня, не позволяя отстраниться, а другая прошлась по спине вниз, сжала ткань на бедре, а потом и занырнула под нее.

Пальцы до боли впились в мою кожу. Возможно, я немного испугалась такого напора, но отодвинуться или оттолкнуть не смогла.

Губы его оказались жесткими, а язык требовательным. Он заставлял меня открывать рот шире, отвечать, но притом только наращивал темп. Дыхание сбилось, перемешалось в одно, но возбуждение — взаимное — накатило довольно быстро. Теперь мне и самой захотелось обхватить его бедра ногами, поерзать или впустить настойчивые пальцы внутрь. Короткий стон прозвучал сам собой, когда он отстранился. Голос мужчины тоже изменился, стал сдавленнее:

— Все, ты порешала, хватит с меня разговоров.

Теперь выбирай: ко мне или в машине.

— Прямо сейчас? — меня голос тоже немного подводил.

Кулак на затылке сжался, оттягивая за волосы голову немного назад.

— Карина, хватит, — сказал тихо, очень спокойно, но как будто отрезал. — Или к тебе?

Растерявшись окончательно и ощущая тугой комок внизу живота, я снова перестала мыслить здраво. Хотела поцелуя — получила. И теперь уже глупо анализировать, такого ли поцелуя я хотела.