А учеба, особенно последний курс, в приоритете.

Он, все так же улыбаясь, отвел глаза в сторону — задумался. И соизволил ответить только через пару минут размышлений:

— Нет? — я действительно удивилась. Почему-то до сих пор пребывала в уверенности, что все его угрозы — только часть общей игры, но при прямой просьбе он пойдет навстречу.

Он перевел взгляд на меня.

— Нет. Потому что ты мне все еще не надоела. А после сегодняшнего я понял, что в тебе еще масса интересных резервов.

Я вдруг поняла, что именно он может иметь в виду под таким конкретным отказом — не хочет, чтобы я вместе с расторжением договора совсем исчезла. Осознав, объяснила со смехом:

— Александр Дмитриевич, финансовую ответственность мы можем перевести только на секс. Такой вариант вас устроит, или вам действительно нравится видеть во мне уборщицу, а не только любовницу?

Он рассмеялся и теперь крепче ухватил меня за талию:

— Договор о сексуальных услугах не вписывается в наше законодательство. За такой договор на меня и уголовку можно повесить.

— Заключим устный контракт. Мы будем любовниками до тех пор, пока разбитая ваза вообще не выветрится из памяти. Точнее, пока оба будем этого хотеть. Где расписаться?

— Языком распишешься, когда я немного передохну.

— Согласна! А по ходу дела придумаю, где вы языком потом подпишетесь.

Но он удивил сосредоточенностью:

— Подпишем, без проблем, вообще вне рамок всяких договоренностей. Я тебя услышал, Карина. И ответ не изменился.

— Да почему? — я неожиданно разозлилась, вывернулась из его рук и схватила платье. Одеваясь, недовольно бурчала: — Это какая-то нелепица, честное слово! Вам нравится, что именно я перестилаю вашу постель, глажу ваши рубашки, или что?

Он тоже натянул штаны и встал, но не приближался.

— Да нет, — ответил легко. — Мне совершенно фиолетово, кто гладит мои рубашки.

— Отлично! А то очень похоже на какие-нибудь семейные отношения, — я не удержалась от сарказма. — Мол, только она имеет право складывать мои футболки и мыть мой пол, только ей я доверяю, и все такое. Влюбились, что ли? Еще и замуж позовите!

Он растерялся от моего раздражения:

— Замуж? Э-э, я уже вроде бы сказал, что мне без разницы, кто будет убирать в моем доме. Вообще не считаю этот вопрос чем-то принципиальным.

Я притихла и удивленно покосилась на него:

— Тогда почему не хотите отпускать?

— Неверно. Я вижу, что этот вопрос для тебя важен, потому намерен стрясти какие-нибудь дополнительные бонусы. На что ты пойдешь ради расторжения договора?

А вот это уже прозвучало шуткой. Да я уже на все пошла! Представить себе не могу, что бы эдакого он захотел от меня, чего еще не было или не будет в будущем. Минет? Да с перевеликим удовольствием — я сама с ума схожу, когда контролирую его возбуждение.