— Так и чем обязан визиту? — вернул Александр Дмитриевич тему в интересующее его русло.

— Привет от папы вам передать, — Галя широко улыбнулась и очень технично хлопнула ресницами. — Но, конечно, это только оправдание.

— А на самом деле? — вопросил мужчина, поскольку собеседница сделала очередную многозначительную паузу и терпеливо дожидалась обещанные кофе с коньяком. Я вообще уселась подальше от них и не собиралась принимать участия ни в светских беседах, ни в распитии.

— Думаю, вы уже догадались, — наконец-то созрела Галя и ошарашила нас обоих: — Из-за Карины, само собой! Такие вопросы в официальной обстановке не задашь, но и совсем в неведении оставаться не хочется. Ведь она сюда устроилась по моей рекомендации! Хотелось бы услышать, что вы не разочарованы.

— Я не разочарован, — ответил ей Александр Дмитриевич с улыбкой в голосе. Я отчего-то услышала явный подтекст — не потому ли он даже не взглянул в мою сторону? Он подчеркнуто обращался только к Галине: — Это все, что вас интересовало?

Ее бровь чуть приподнялась — все-таки заметила холод в интонации. Но сразу не сдалась:

— Очень этому рада! А то лучшая подруга, сами понимаете. И не хотелось бы оказаться между двух огней. Вдруг вы здесь негодуете, а я даже не в курсе…

Она специально эту речевку заранее придумывала? Иначе сложно объяснить, почему реплики одна к другой не вяжутся. С «лучшей подругой» тоже немного преувеличила. Мы с Галей хорошо общаемся, но не больше, даже вместе ни разу никуда не выбирались, а девичья болтовня у нас появилась совсем недавно и по очень известному поводу.

— Лучшая подруга? — буднично уточнил Александр Дмитриевич. — Буду знать. А если вы, Галина Владимировна, ждете благодарностей за посредничество, то… — он ненадолго замолчал, а я замерла. Зная этого человека, так и просилось продолжение «то идите в жопу» или что-то подобное. Но шеф и на этот раз удивил, закончив другим тоном: — То я благодарен. Всё? Вопрос исчерпан? Кстати, спасибо за документы, вы очень помогли. Я смогу просмотреть их сегодня, а не завтра в офисе.

Галя не дура, она все прекрасно улавливала — и тон его, и явное желание быстрее завершить этот бессмысленный обмен любезностями. Я, например, вообще до сих пор не думала, что он способен на любезности. Но было видно, что он не вкладывает в слова никакого эмоционального подтекста: просто произносит и ждет, когда его и его коньяк оставят в покое. Или уже сообщат хоть что-то интересное, раз он потратил целых пять минут своего времени.

И Галя сообразила, что сейчас он или очень устал, или она плохо продумала заход.