В принципе, ситуация ясна, но Галя снизошла до самых обстоятельных объяснений:

— Мы с Данилиным один раз встречались, Карин! Совсем мельком. Не уверена, что он меня вообще разглядел! И уж точно не догадался о судьбоносности встречи. Вот я и решила: пора начинать мельтешить перед носом!

Я со смехом отмахнулась:

— Мельтеши на здоровье, дело твое. Но я, пожалуй, пойду.

— Не пойдешь! — она рванула ко мне и вцепилась в локоть. — Подруга, ты почему так медленно соображаешь? Мое появление я объяснила документом, а чем я объясню необходимость дождаться хозяина? Могла бы просто на столе оставить и свалить — так он и подумает! Заподозрит еще, что я на него вешаюсь!

— Еще как заподозрит! Потому что это правда, — мне было смешно до слез.

— Вот! — она и не думала тушеваться. — Но тут я встретила тебя — какое прекрасное совпадение! Собственную подругу, которой и помогла сюда устроиться. Странно ли, что мы засиделись и случайно дождались Данилина? Ты будешь моим прикрытием, а то мы с ним никогда толком не познакомимся.

Я попыталась разъяснить спокойно, но уже начала поглядывать на часы:

— Галь, я по договору не могу оставаться до его возвращения. Тебе-то хорошо — наконец-то познакомишься, а меня уволят.

— Да брось, неужели уволит за такую ерунду?

— Уволит! — на этот раз я соврала.

— Он до такой степени переклиненный?

— Не уволит, Карин, — она теперь жалобно заглянула в глаза. — А если уволит, то клянусь — возмещу все потери в зарплате. Папа у меня очень понимающий. Если я ему скажу, что кто-то потерял подработку из-за моей ошибки, то он точно не откажется помочь!

В этом я не особенно сомневалась. Если дочь пошла в отца характером, то он наверняка такой же: слишком открытый, на грани наглости, но беззлобный и душевный. Что бы Галина в последнее время ни вытворяла, я всерьез на нее ни разу не разозлилась — при всех ее недостатках достоинств все же больше. И если я прямо сейчас заявлю, что у меня случилась какая-нибудь беда, то она станет первой, кто рванет на помощь. А теперь оказалось, что я могу помочь ей. И ведь не объяснишь в двух словах, что я бы непременно помогала, если бы речь шла о каком-нибудь другом вопросе.

Галина решила, что со мной улажено, потому снова вернулась к осмотру помещения, с каждой минутой становясь все более задумчивой:

— Слушай, никогда не думала, что и в уборке может быть разная степень профессионализма… Здесь стерильно, как в больнице! Как-то даже не по себе…

— Говори уж прямо — здесь безжизненно. И это не моя заслуга. Я тебе это и по телефону рассказывала.

— Ну, услышать и увидеть — разные вещи. Какая-то зашкаливающая педантичность у твоего начальничка. Обычно такое на пустом месте не возникает! Если бы тут был мой психолог, то он наверняка бы десяток диагнозов вынес.