— Ты б чему хорошему у меня научилась.

— Ага. Как будто есть хоть что-то хорошее…

И он снова засмеялся, да и я чувствовала себя в своей тарелке. Но, кстати говоря, так и не смогла перейти на ты — только однажды вырвалось в порыве страсти, однако уже утром даже не думала попытаться во второй раз. Во-первых, он ни разу не предлагал. Наверное, это тоже способ подчеркнуть свое доминирование. Или ему попросту все равно, что тоже не удивительно для его характера. Во-вторых, я понятия не имела, как он отреагирует. Хотя все больше склонялась к мысли, что не отреагирует никак. И в-третьих, самая важная причина, я сама хотела оставить эту границу в нашем общении. Она словно не давала мне забыть о том, кто я и кто он. Если бы в точно такой же беседе я называла его просто по имени и на ты, то последний предел бы между нами стерся. Этот мужчина мне нравится, я и не собиралась себе врать на этот счет, но не слишком сложно перепрыгнуть с симпатии и страсти на настоящую влюбленность, если ненадолго забыться. Собственно, выкая ему, я сама себя отрезвляла, на всякий случай.

Но когда после этого славного перекуса я переоделась и засобиралась домой, он неожиданно удивился:

— Да брось. Еще целый день впереди. Можем что-нибудь придумать… или вернуться в спальню, снова изобразим приличную пару.

Я осознанно держалась на безопасном расстоянии. Александр Дмитриевич всегда только выглядит расслабленным, но если он захочет… то почти сразу захочу и я. Неизбежно. Ответила тоже с подчеркнутой легкостью:

— Нет, мне нужно ехать. Собаку со вчерашнего дня не выгуливала.

— У тебя ведь нет собаки?

— Нет, конечно, — легко ответила я. — Но давайте сделаем вид, что она у меня есть.

— Я понял. Стало слишком мало личного пространства?

Я и не думала отрицать. Мне нравилось проводить с ним время, уезжать в пустую квартиру не хотелось, но любая игра остается игрой, если от нее иногда отвлекаться. А может, я ждала, что он попросит остаться. Не принудит, не заставит, а покажет, что ему жаль вот так расходиться. Но он выглядел совершенно спокойным, пожал плечами — дескать, дело твое.

Однако в дверях он все-таки окликнул:

— Карина, в будни я занят. Но надеюсь, ты понимаешь, что я не запрещаю тебе дожидаться моего возвращения. Если сама захочешь.

— Однако оставаться ты не будешь, — босс правильно расшифровал мою интонацию. — Знаешь, Карина, я уже говорил — игра в принуждение мне очень нравится. Но ты, на все согласная, оказалась не хуже. Потому просто делай, чего хочешь сама. Я подстроюсь. Или подстрою тебя под себя, к нашему взаимному удовольствию.

— А я и делаю что хочу, — ответила я и вышла за дверь.

Надеюсь, что он не воспринимает мои побеги как провокацию: ускользающее хочется поймать.