Затем выстрелила несколько раз подряд пушка, судя по калибру – 75-миллиметровка.

Через десяток минут, рывками и дымя пробитым мотором, появился М-72. Сидевший в коляске пулеметчик придерживал за плечи сползающего с заднего сиденья товарища.

Было удивительно, что мотоцикл еще движется. Коляска со спущенным колесом завалила мотоцикл набок, руль был погнут, сорвано переднее крыло и выбита часть спиц.

Торопливо вытащили тяжело раненного в голову и плечо разведчика с заднего сиденья. Он истекал кровью и, судя по всему, был безнадежен. Сержант, старший разведгруппы, зажимал пробитую руку. Щегольская шапка-кубанка была порвана осколком. Водитель тоже был ранен – получил несколько осколков в ногу и лицо.

Пока разведчиков перевязывали, сержант рассказал, что на полпути к станции мотоциклы налетели на засаду. Сначала открыл огонь пулемет, ответили оба «Дегтярева». Вывели из строя расчет МГ, но один мотоцикл был поврежден, а затем пальнула пушка.

Осколочный снаряд разнес вдребезги мотоцикл и убил обоих разведчиков. Сержант, несмотря на сильный огонь, пытался взобраться на высотку, где они снова угодили под пулеметные очереди.

– Пришлось срочно сматываться. Наш мотоцикл тоже на ладан дышит. Кое-что разглядели: два танка, минометы ну и пулеметные гнезда. Но это небольшой заслон, а главные силы сосредоточены ближе к станции Мере фа.

Раненых погрузили на ЗИС-5. Совещались недолго. В любой момент могли появиться самолеты. Несмотря на многочисленные сообщения о славных победах нашей авиации, помощи от нее не ждали.

Ранней весной сорок третьего года в небе хозяйничало люфтваффе.

– С заслоном связываться не будем, – решил Ивнев. – Обойдем, если удастся. Попробуем добраться до станции и посмотреть, что там творится.

Повернули в сторону перелеска, куда вела слабо наезженная колея. Война прокатилась в здешних местах несколько раз. В мае сорок второго маршал Тимошенко в компании с Никитой Хрущевым пытался силами Юго-Западного фронта окружить и уничтожить крупную немецкую группировку, освободить Харьков.

Планы были далеко идущие, чуть ли не поворот в войне. Но, как всегда, силы не рассчитали, много чего не учли, и едва начавшееся мощное наступление обернулось чуть ли не самым крупным в войну разгромом. Потери Красной Армии составили тогда 240 тысяч человек и 1200 танков.

В исторических документах с сочувствием отмечались переживания маршала Тимошенко, которые не прибавили ему опыта и позже обернулись бездействием в августе сорок второго, когда немцы окружали Сталинград. Трагедию разгромленного под Харьковом Юго-Западного фронта много лет замалчивали.

На пути самоходной батареи Ивнева изредка попадались остовы сгоревших еще в сорок втором году машин. Те, что годились на переплавку, немцы давно вывезли.