Все бы ничего, если бы не ее габариты и вес — полная и крупная женщина. Зато с добрым лицом и в хорошем расположении духа.

— Есть такое дело. Я что, в госпитале? — уточнил я и вдруг понял, что очень сильно хочу пить.

— А где именно? — уточнил я. — Случайно, не Мары?

— Угадал, — снова улыбнулась медсестра. — Как себя чувствуешь?

— Не знаю. Вроде хорошо, только все тело ломит. Сколько я спал?

— Да почти двое суток. Ну, еще бы не болело, ты никакой был, когда тебя сюда доставили. Вымотался. Наш главный врач, Алексей Петрович, велел тебя не будить — сколько организму нужно, пусть столько и берет. Пока ты спал, все твои раны обработали, зашили, перевязали. Да ты не переживай, организм у тебя молодой и здоровый. Поколем антибиотики, витамины, сделаем перевязки и все необходимые процедуры. Все заживет как на собаке, еще и на олимпиады будешь ездить.

— Собачьи? — переспросил я, чем очень насмешил Веру.

— Тебя как звать-то, шутник? А то я только фамилию и знаю… — она указала на табличку, что висела на дужке кровати.

— Максим… — отозвался я.

— А я Вера. Ну что, пожелания какие-нибудь есть? — она была очень благосклонна и вежлива. Вот это я понимаю отношение к пациенту. А наши современные государственные поликлиники и другие учреждения просто поражают — приходишь к ним с проблемой, а на тебя в регистратуре смотрят, будто ты милостыню пришел просить. Да и еще и хамят, словно ты у них последнее отбираешь. Конечно, такое встречается не везде, как говорится, мир не без добрых людей… Но все равно, раньше медперсонал был как-то добрее, что ли. Вот в платных клиниках — да, если есть деньги, тебя там с ног до головы оближут.

— Пить хочу. Трехлитровую банку, наверное, опорожнил бы. Можно воды? — попросил я.

— Сейчас принесу… — широко улыбнулась та. — Ты давай, отдыхай. Сил набирайся. А то тут тобой уже интересовались.

— Кто? — насторожился я. Обычно после такой фразы появляется кто-то не очень хороший. К счастью, в моем случае, никто не появился. Наша палата оказалась почти пустой.

— Да много кто, — уклончиво ответила она. — То с части звонят, то еще откуда-то. Все, вопросы потом.

Внезапно я ощутил, что на мне не было одежды. Заглянул под пододеяльник, убедился в своей догадке. Да, одежды нет. Вообще.

— Вера… А где моя одежда? — спросил я. Краснеть не стал, подумаешь. Был бы я зеленым юнцом, сразу бы приобрел густо свекольный цвет.

— Ну и зачем она тебе сейчас нужна? — поинтересовалась та. Я увидел, что у нее в руках был знакомый металлический предмет… Ой-ой! Блин, это же больничная утка!

— А это зачем? — сглотнул я. Это ж детский страх, а поди ж ты, даже взрослому мужику страшно, что под него это устройство подложат.

— А сам-то как думаешь? — подняла бровь та. — Помочь?

— Нет. Я лучше до туалета сам доберусь.