— Как это называется?

— Туалет! — тихо пробормотал Колян.

— Я вижу, что не стиральная машина! Почему вода не уходит?

— Уходит. Только не в ту сторону. Э-э… Так это самое, может… Забилась?

— Новая труба?! — Лось посмотрел на него с раздражением. — Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь?

Немая пауза, под стук молотков из коридора.

— Так, Куртов! — с подозрением в голосе, произнес старшина, глядя на растерявшегося Стаса. — Ты, вот что… Давай-ка, тащи сюда еще воду, сейчас мы все кабинки проверим! Что-то мне подсказывает, что эти два «Кулибина» тут наваяли так, что туалетом по назначению воспользоваться не получится.

Естественно, проверка выявила, что из всех пяти сливов, не работал ни один. В первых четырех оказалось, что сливная труба была намертво забетонирована сразу под чашами Генуа, а в пятой, видимо как общий стояк со всех кабинок, слив насквозь уходил прямиком в подвал. Оба мастера задумчиво чесали затылки и думали, как так получилось. И действительно, логика отказывалась приходить на помощь, чтобы объяснить сей абсолютно идиотский феномен.

Это очень напомнило мне многосерийную комедию, про двух выходцев из средней Азии, которые делали ремонт в одной квартире в Москва Сити. Эти двое смотрелись очень эффектно и натурально не понимали, почему оно так получилось.

— Чего молчите, архитекторы, блин?! — разозлился Лось, снова глядя в трубу. — Вы обалдели, что ли совсем?! Как это должно работать?!

Снова немая пауза. Ответа не было.

— Короче, мамбеты! Живо исправили мне тут все! — распорядился прапорщик. — Я вам сейчас еще две человеческие силы на помощь пришлю! И только попробуйте мне до вечера все это не исправить. Каменев завтра утром будет обход делать, что я ему с Ворониным покажу? Вот это?

— Так бетон же уже застыл! — тихо возразил Степанков.

— Что? Меня это вообще не колышит! Берите ломы, кувалды, зубила и долбайте новые дырки! Писсуары хоть работают?

И тут, по канонам вероятности, висевший справа крайний писсуар, вдруг со скрежетом покосился и завис в неестественном положении. А под методичный скрип, внезапно отскочила и подводная труба, с грохотом упав на выложенный однотонной керамической плиткой пол.

Глаза у Лося полезли на лоб. Он медленно так, будто башня у танка, повернулся к бойцам, у которых душа ушла в пятки. Грозный взгляд Михаила Михайловича мог выдержать только офицер. Ну и невозмутимый как питон Валера Кольский.

Я все-таки не выдержал и рассмеялся.

— А ты чего ржешь? — тот переключился уже на меня.

— Виноват, исправлюсь.

— Виноват, он! — процедил старшина, отворачиваясь. — Чего встали? Быстро ноги в руки и марш за кувалдами!

Когда старшина, бормоча себе под нос какие-то проклятия, вышел из туалета, Шухов с досадой хлопнул себя по лбу и постол пару секунд и неожиданно рассмеялся.