Диверсанта затрясло. Никита выкрутился ужом, отпрянул, чтобы не залило рвотой, кашлял, с трудом восстанавливал дыхание, а рядом билось в конвульсиях тело, хрипело без устали: «Фак ю… Фак ю… О май гад…» Он потянулся к нагрудному карману, вытащил компактный фонарик. Узкий луч осветил молодое породистое лицо, заросшее щетиной, – оно цвело всеми предсмертными цветами, дергалось вместе с телом. Пена шла потоком изо рта, оставляя в целости приклеившуюся к нижней губе жевательную резинку…

Некто Джерри Янг, если верить ориентировкам российских разведчиков. Никита не стал дожидаться, пока этот тип соизволит отбросить кеды. Отыскал на ощупь свой автомат, с облегчением перевел дыхание. На холме и у подножия продолжали хлопать выстрелы. Хоть тресни, он ничего не видел, только яркие вспышки в ночной темени. Он полз на запад – чувствовал, что-то не так. Терпения не хватило, он побежал, согнувшись. Съехал в глубокую борозду, откуда доносился стон, уже готовился к самому худшему. Но нет, все было не так ужасно. Плохо, но не ужасно. Раскинув руки, в луже собственной крови валялся мертвый диверсант, таращился в небо выпуклыми глазами. Из темечка торчало сломанное лезвие – это с какой же силой Копылов его приголубил?! У самого Копылова дела были тоже не важны – он лежал на спине, стиснув зубы от вспарывающей боли, держался обеими руками за согнутую в колене ногу. Кость торчала наружу, из нее хлестала кровь! Открытый перелом, да еще такой, что хоть ногу ампутируй! Он стонал, закусив губу. Дернулся, когда к нему скатился Никита, но расслабился, опознав своего (видимо, по запаху).

– Командир, не повезло… Я в порядке, командир, не умру…

Он бегло оценил ситуацию – да уж, не умрет. И бабы такого героя сильнее любить будут.

– Леха, лежи здесь, никуда не уходи… Сможешь сам перевязаться?

– Как не уходить? – хрипел Копылов. – А я как раз хотел прогуляться… Иди, командир, я справлюсь, отомсти там за меня…

– С удовольствием, Леха… – пробормотал Турченко, выбрасывая упругое тело из борозды. Еще один диверсант откинул с божьей помощью копыта. Видимо, Томас Фуллертон. Том и Джерри, надо же, какой мультфильм.

– Командир, Копылов, вы где, вашу мать?! – злобно сотрясал эфир Терновский. – Быстро на гору, они уходят!

Капитан катился по полю, полз на корточках, короткие дистанции осваивал бегом. Бегло глянул через правое плечо. На погранпосту никого не было. Люди отступили – кто-то в здание, кто-то залег на краю пустыря.

– В бой не вступать, – предупреждал заранее Турченко. – Работают только специалисты. А трупов нам и без вас хватает.

Бойцы его группы лежали на позициях, иногда перекатывались, вскидывали автоматы, били короткими очередями и снова зарывались в землю.