Кейлиф чуть отодвинул Май, чтобы втиснуться в круг, и его шаг стал последней каплей – голубоватая борозда вспыхнула и погасла, не оставив и следа на камнях.

– Вы должны уйти из города, – проскрипел Маэр, понимая, что ему не удержать эту силу в узде.

Эрлан стиснул Эрику и прижался губами к виску, понимая, что все кончено и наказания не будет.

Светлые переглянулись.

– Все путем, – заверил Вейнер. – Где-то в сутки пути – Стефлер с Эберхаймом терки устроили. Мирные.

– Я знаю, – улыбнулась Эя, прижимаясь к Эрлану. – Видела, как ты подслушиваешь и ребятам разговор передала.

– Да, в курсе, – недобро глянул на Радиша. – Я чуть медвежью болезнь не схватил!

Тот хрюкнул и обнял друзей, заржав.

Таш молча снял с себя нагрудный знак хранителя и вложил в ладонь Маэра:

– Извини, на волю хочу. Да и родичу, кто-то должен вернуть право.

И двинулся к светлым под недоуменным взглядом остальных.

– Идемте. Не злите Хранителя, – подпихнул пару и тем всех.

– Может хоть хавчик дадут? Я, блин, почти сутки марафон давал, – проворчал Вейнер, закидывая в рот жизнянку.

– Обижаешь, светлый, – бросил Ежи, выказывая скрутку за плечом.

Эрика вдруг обернулась и положила поклон Маэру. Того вовсе свернуло – глаза ладонью закрыл, что-то прошамкав губами.

Легко было, легко и спокойно. И это ощущение, а может запах духмяных полей далеко за Морентом окончательно вскружили головы. Только мужчины как-то разом превратились в мальчишек и дурачились, смеша девушек, и те покатывались от смеха, даже не понимая над, чем смеются.

Таш, обернувшись тигром, носился по траве, а за ним Лала и Радиш.

Эрлан обнял Эрику, грея ей плечи и смеялся вместе с ней, глядя на забавы советника. Стражи с улыбками косились на светлых, расстилая холст и готовя им перекусить.

– Теперь мы будем жить долго и счастливо? – просила Эрика и, мужчина уловил ее сарказм.

– Тебя что-то мучает?

– Только одно, – повернулась к нему. И минут пять молчала, глядя в глаза и подбирая слова:

– Ты знаешь, что я робот?

Эрлан с нежностью улыбнулся и прижался губами ко лбу, чуть дыша:

– Очередная фантазия? У вас у всех очень богатоевоображение, – улыбнулся и вдруг посерьезнел, в глазах тоска появилась, словно прощался и просил прощения. – Важно, что ты будешь жить. Ты и Вейнер. И ваши друзья детства.

Эрика отстранилась, непонимающе уставилась на мужчину, а тот смотрел со светлой грустью и любил, не прячась. А ей вдруг стало не по себе и от его слов и от преданности. И от любви, что презрела все преграды.

Ей на миг показалось, что он прощается. И мелькнуло подозрение – ведь эту стоянку выбрал он.

Ребята как почувствовали – подошли к ним:

– Так что дальше? – спросил Вейнер, сунув руки в брюки.

– И что это? Зачем оно вам было нужно? – выставил Эрлану шар Радиш.