Он подмигнул обалдевшему брату:

– Извини, родня есть родня.

– Вы… вы станете изгоями, вас лишат права, – протянул как эхо, явно не веря своим глазам и принимая мужчин за ненормальных.

– Да мы как-то и раньше без права жили – не тужили, – пожал плечами Радиш.

– И дальше так же проживем, – кивнул, заверяя Самер.

– Ты б меня бросил? – в упор уставился на него Вейнер и Эрлан опустил взгляд, признаваясь – нет. – Тогда не пори фигню. Кстати, мне есть что сказать, – покосился на собратьев.

Самер просто положил ему руку на плечо и тем дал понять, что все позже. А старое забыто, словно не было. Братья, как и прежде.

Маэр качнулся, и невольно рухнул в кресло. Сидел и оторопело пялился на собравшихся в проклятом круге.

– А я предупреждал, – склонившись к уху, бросил Таш и опять выпрямился, меланхолично разглядывал "новых" изначальных, собравшихся в круге. Именно новых – неизвестных еще Деметре, более сильных духом и сплоченных, чем жившие и живущие. И видно, Эхинох понял тоже самое – встал рядом с другом, давая понять деду, что он выбрал сторону.

Лала, как помороженная, смотрела на приговоренных и видела светлые лица, совершенно не омраченные предстающей горькой судьбой. И вдруг поняла, что никогда не простит себе, если останется на этой стороне. Потому что плевать ей кто Самер, главное, что он есть. А вдвоем и горе – не беда. И без раздумий рванула к черте, встала рядом с Сабибором. Тот обалдел:

– Ничего, – пожала плечами и вдруг обняла его. Эрлан невольно улыбнулся, и хоть взгляд был растерянным, в нем уже начали проявляться зачатки мысли.

Вейнер заржал, а следом засмеялась Эрика.

Эхинох невольно улыбнулся и качнулся к совершенно растерянному Хранителю:

– Они другие, дед, но они не хуже.

– Я стал стар? – глянул на него очумело.

– Нет. Просто пришла пора другого поколения, более сильного и, действительно, светлого, – улыбнулся Нерс.

– Что они могут дать?

Но ответили стражи. Майльфольм стоял у черты, смотрел на изначальных, слушал их смех, совершенно беззаботный и счастливый, и понял, что его место рядом с ними. И шагнул, встал рядом с Лири. Тот подбадривающее улыбнулся ему, благодаря взглядом.

Кей оглядел ненормальных и качнулся – Ежи задел проходя. Встал за спиной своего хозяина и потянул горсть жизнянки:

– Прожеваться б тебе не мешало.

Они вели себя словно не изгои, словно их не ожидало развенчание права. Маэр прикрыл ладонью глаза, погрузившись в глубокие раздумья, а Нерс тихо молвил:

– Круг тесен стал – на черте топчутся.

И все поняли, что это значит – чтобы не решил Хранитель, предки уже решили за него – круг разорван и наказание невозможно.

– Неподсуден, – бросил Таш. – Они все – неподсудны.