Мы вошли, я проверила печь, жара было много, но насос встал, а без него эта печь недолго протянет. Генератор стоял в дальнем углу. Я посветила в нужном направлении.

— Притащи генератор, а потом надо ненадолго насос отключить и вот эту штучку перекинуть. Ерунда…

— Я сделаю.

— Уууу… Я сама… Сама!

— Исключено! — заявил Кравцов, двинув меня плечом.

Мне осталось только присесть на кучку просушенных дров и молиться, чтобы Бозик все сделал правильно и не налажал.

— Готово. Принимай работу! — заявил он.

Боже… Я встала на трясущихся ногах, а потом вдруг свернула в сторону выхода и спряталась за дверью.

— Включай! — крикнула оттуда.

— Ты чего спряталась? — недоуменно поинтересовался Кравцов.

— Ты при включении простой гирлянды мне весь свет в доме обрубил! Мне страшно представить, что будет, если вдруг с генератором пойдет не так. Бахнет, взорвется! Не хочу, чтобы моя дочка осталась сиротой…

— То есть меня тебе ничуть не жаль?

— Я расскажу всем твоим близким, что ты был душкой.

— Рассказывать некому, — хмуро отозвался мужчина.

— Брось, ты просто пессимист.

— Я реалист.

— Включай уже! — попросила я, закрыла дверь, отбежала на несколько метров и зажмурилась.

Одна.. Две… Три секунды прошло, я услышала, как загудел топливный генератор.

Ничего не бахнуло. Ох, кажется, на этот раз пронесло…

Я вернулась осторожно, проверила, как учил папа.

— Все в порядке, можно возвращаться к Леле. И что это ты говорил, будто рассказывать будет некому о твоей кончине? Уверена, у тебя много друзей, близких…

— Тысячи! А сколько из них останется рядом, если вдруг я стану банкротом? Или просто умру, не оставив никому и ничего. Завещаю все на благотворительность.

Я стукнула Кравцова по плечу.

— Нельзя быть таким.

— Каким? Я тот еще говнюк. Совершенно невыносимый, требовательный, дотошный. Это небольшое происшествие раскрыло мне глаза. Не то, чтобы я раньше обманывался, но просто кое в кого верил. Однако сейчас я четко понимаю: меня не любят по-настоящему, но терпят. А когда дорожки расходятся, даже самые близкие ждут удобного случая, чтобы нагнуть и поиметь. Что и произошло… — ругнулся мужчина.

— Ладно, — говорю я. — Хочешь, я приду?

— Куда?

— На твои похороны. Когда бы они не случились, если я узнаю, что Алексей Кравцов умер, приеду на твои похороны. Ты чудесно ладишь с детьми и можешь за пять секунд превратить слезы истерики в улыбку. Это немногим дано и дорогого стоит. Мне будет по-настоящему грустно прощаться с этой частью тебя.

— Точняк! — щелкает пальцами мужчина. — Обанкрочусь и пойду воспитателем. В младшие группы.

Внезапно мужчина рассмеялся.

— Знаешь, женщины мне многое обещали.