Ласку, секс космический, верность до гроба — все ерунда! Ни одна не пообещала, что придет на мои похороны и будет искренне расстроена. Оригинально!"

"Кравцов как будто выглядел довольным, меня это смутило. Я не нашлась, что сказать, перевела тему:

— Лелечка заждалась. И ужин — тоже.

— Я голоден, — признался Алексей. — О… — внезапно остановился. — Вот и щиток!

— Не надо! — пискнула я, но мужчина уже двинулся к нему, попросил посветить и через несколько секунд вздохнул. — Дело не в выбитом автомате. Сгорел. Придется менять. Займет время.

— Часть инструментов у папы в гараже.

Его еще откопать надо будет сначала.

— Значит, завтра займусь, — пообещал Кравцов.

***

Мы вернулись, пора было поужинать. Леля обнимала меня так, словно не видела целую вечность, а потом передала Кравцову свою любимую куклу, Соломку.

— Это тебе.

— Зачем? — удивился мужчина.

— Ты будешь смотлеть за мамой ночью. Соломка будет смотлеть за тобой. Чтобы не спал! — пригрозила пальцем дочурка. — Смотлел холошенько!

— Поверь, я глаз этой ночью не сомкну! — пообещал Кравцов, посмотрев на меня раздевающим, долгим взглядом.

На протяжении всего ужина и после него я мучилась размышлениями: да или нет?

Неужели я согласна на такое безумство? Пойду на это — прыгну в постель с едва знакомым мужчином! Неприлично как-то…

Нет, не пойду.

Тактично откажу. Буду вежливой. Скажу, что ошиблась в своих намерениях. Просто ошиблась.

Все ошибаются. Должен же он понять, в конце концов…

Но этим же поздним вечером, после ужина, когда Леля заснула почти мгновенно в своей спальне, я вдруг понимаю, что моя собственная постель смотрится жутко огромной, и мне будет в ней одиноко.

Именно сейчас, сегодня не смогу быть одна.

И не хочу!

В пекло запреты. Я хочу чувствовать себя желанной!

Желание горит в крови. Я бездумно бреду на выход и замираю на пороге, столкнувшись с Алексеем.

— Передумала?

— И в ту, и в обратную сторону передумала, — сообщаю пересохшим голосом.

Он заходит и мгновенно подхватывает на руки, мягко опустив на кровать. Нависает сверху, целуя жарко. Благоразумие тает, но мне все же хватает сил, чтобы сказать Кравцову задыхающимся шепотом:

— Только один нюанс… Я не нашла презервативы. Ни одного.

Его губы. Глаза. Желание.

Между нами искрит.

Я хочу продолжения, и он тоже, пообещав:

— Не беда. Я большой мальчик и знаю, как быть осторожным в таких случаях, — запечатывает мой рот поцелуем.

Глава 11

Нина

Мы на кровати. Целуемся. Откровенно и жадно. Воздуха не хватает. Я начинаю задыхаться, но не могу оторваться. Алексей разрывает поцелуй первым и приподнимается, смотря на меня.

Сглатываю от того, каким жарким кажется его взгляд. Как горящий лед. В его расширенных зрачках отражается пламя единственной свечи. которую я поставила в своей спальне.