Своими же угрозами, твоё величество, можешь подтереться. Мне уже интересно, кого ты пришлешь за моей головой. Наёмников? Своих людей? Столпов? А может хунхузов? Тогда просьба к тебе. Обращайся к последним. А то что-то давно я не видел своих знакомых. Заскучал даже без их общества. Или сам за дело возьмешься? Прямо сейчас нападешь? А знаешь, давай нападай. Смерти я не боюсь, но уже вижу заголовки завтрашних новостей. Кстати, о чем-то подобном лепетал и верещал твой внучок. Напомнить тебе, где я и где он? Или сам всё видишь? К тому же спасибо за цацки и побрякушки, ‒ насмешливо оскалился я. ‒ Пристрою куда-нибудь.

— За эти слова ты тоже поплатишься, не забывай с кем говоришь, ‒ полыхнул откровенной злобой Рудольф, не снимая улыбчивой маски с лица.

— Это ты вспомни кому угрожаешь! Ты не мой император, а я не твой мальчик на побегушках. Чувствуешь разницу?

— Боюсь, что в скором будущем всё это будет поправимо.

— В таком случае буду ждать твоих поправок. Сгораю от нетерпения. Теперь же, твоё высочество, отпусти-ка меня, ‒ спокойной отозвался я, глядя в глаза Рудольфа. ‒ Хочу домой. Мне порядком осточертела Вена. Скука смертная.

— Ты умрешь, Лазарев, очень скоро, ‒ высказался напоследок Габсбург, убирая руку с моего плеча и спускаясь с постамента. ‒ Я лично об этом позабочусь.

Целую минуту я так и стоял на одном месте размахивая подаренной железякой на манер метлы, ведь в данной ситуации настроение было отменным и ни одна человеческая тварь не смогла мне его испортить. А еще несколько секунд спустя под всё тот же неутихающий гомон ведущего мага и зрителей медленно побрел по сформированному помосту к зоне претендентов.

Пора бы подтвердить свои размышления. Хотя, если честно мне всё-таки чуточку жаль. Если догадки окажутся правдой заняться своими делами и немного отдохнуть вряд ли получиться.

Стоило барьеру развеяться, а мне ввалиться внутрь зоны, как гомон десятков тысяч голосов за спиной тотчас утих, но навстречу мне уже несся шквал новых, но более сдержанных. Как по волшебству на шее тотчас оказалась визжащая от радости Прасковья и под взорами всех присутствующих я вновь получил порцию «награды». В этот раз девушка остановилась лишь после третьего поцелуя.

— Ваше сиятельство, еще пара таких ситуаций, и вы обязаны будете взять меня в мужья. Моя незапятнанная честь может быть попрана.

— ЧТО?! ‒ возмущенно-смущенным тоном тотчас заголосила Потёмкина. ‒ Да ты… Да я… Я переживала… Это благодарность!..

Но ей на выручку мгновенно пришла Алиша. Теперь уже Трубецкая без какого-либо смущения, но всего лишь единожды поцеловала меня в щеку.

— Ты был в своей стихии, Зеантар, ‒ с чарующей улыбкой проговорила княжна.

— Я в вас ничуть не сомневалась, ‒ благосклонно кивнула мне Романова.