— Ты обознался парень! Обозна…

Ощутимо хрустнули ребра, а рыжий придушенно захрипел и закатил глаза. Хватка у кузнеца была железная.

— Перепил, что ли? — громко удивились парни. — Давай-ка его к жене отнесем! Вот она ему задаст! Она баба огонь, отходит его поленом за милую душу! Вмиг хмель сойдет!

Коста облапил рыжего за талию, помогая тащить сомлевшего мужика, но пройдя шагов десять, бросил. Чего ему такую тяжесть волочь, кузнецы вон какие здоровые. Они даже шаг не замедлили, следуя за Костой к обычному домику в посаде, в дверь которого парень и постучал.

— Боярин, — склонил он голову перед самим Звонимиром, который был одет неприметно и просто. От мастерового и не отличить.

— Ты чего тут делаешь? — нахмурился тот. — Почему не на базе?

— Да ты что, боярин? — непритворно удивился Коста. — Тут такие дела заворачиваются, а я у печки буду сидеть? Я тебе баламута принес. Он людей на бунт подбивал. Христиан звал язычников резать, а язычников на христиан травил, словно собак. И ты знаешь, боярин, у него это неплохо получается. Ты не волнуйся, все чисто сделано, никто и не заметил ничего.

— И как ты его смог незаметно из толпы вытащить? — удивленно спросил Звонимир, и Коста начал свой немудреный рассказ.

— Там кузнецы на улице, боярин, — намекнул Коста после того, как боярин закончил хохотать. — Я им по два рубля обещал. Ну, и мне неплохо бы за труды деньжат подкинуть.

— Ну, конечно, — фыркнул Зван, открывая дверь на улицу, где переминались с ноги на ногу мастеровые. — Парни, за это тело по рублю на нос достаточно будет?

— А то! — восторженно заревели кузнецы. — Эй, малец, а ну пошли назад. Мы тебе еще горлопанов наловим. Быстрее, пока они не разбежались! Благодарствуем, добрый человек! — сказали кузнецы, пряча подальше новенькие монеты с профилем князя. — Дай тебе здоровья твои боги! Не знаем, кому ты там молишься…

— Я богине Моране жертвы приношу, — хмыкнул Зван, и кузнецы слегка побледнели и проглотили тугой ком в горле. Кто-то другой выглянул из-под личины обычного на вид обаятельного мужика. И этот кто-то был страшен до того, что у могучих мастеров даже поджилки затряслись. Боярин грозно зыркнул на них. — Хотите свои рубли заработать, так бегом в город! Чего стоим, время теряем?

— А я? — в голос взвыл Коста, жалобно, со слезой глядя то на высокое начальство, то на удаляющихся мастеров. — Я задаром работал, что ли?

— Почему это задаром? — изумился Зван. — Тебя князь кормит, учит и жалование тебе платит. Иди в город, и долг свой исполняй, раз уж в это дело ввязался. Ты же пес государев. Забыл?

— Жлобы несчастные, — пробурчал Коста, и двинул за кузнецами в город, где все больше нарастал шум.