Точно! Черная мантия и огромный молот, которым ты отбивала бы бошки преступникам.

Тихо смеюсь. Границы между нами тускнеют, а атмосфера наполняется комфортным теплом.

– Я думала о юриспруденции, но поняла, что меня тянет в другую сторону.

– Ну ладно. Не томи.

– Детский психолог. Хочу помогать тем, кто… – Запинаюсь, преодолевая внутреннюю борьбу с отголосками прошлого. – Кто нуждается. Квалифицированно помогать.

– Алена! – ошарашенно выпаливает Мнац. – Ты серьезно?!

Молчу, прижимая подбородок к груди. В горле растет колючий ком, а сердце жалобно скулит. Не понимаю, что со мной происходит. Знакомые чувства без названий и определений обнимают сердце. Скрипит стул, тихие шаги все ближе. Мнац садится передо мной на корточки и кладет руки на мои.

– Я горжусь тобой, – хрипло произносит он. – Честно. Пойми правильно, я не претендую на твои заслуги. Не собираюсь сравнивать и проводить параллели. Я… у меня слов нет. Ты такая умница, Ален. Это потрясающе. Ты потрясающая!

Пара слезинок срывается с ресниц и падает на колени. Больше не могу сдерживаться. Мнац был единственным близким мне человеком. Он знал меня, понимал. Я давно простила его за то, что тогда случилось. Простила и приняла. И мне… мне так его не хватало. Может, это глупо и эгоистично, но слышать, что он мной гордится – лучшее из всего, что он мог сказать. Ни от кого другого я не приняла бы этих слов.

У меня так и не получилось с кем-то сблизиться, чтобы ощутить подобное. Я привыкла быть одна, обрела силу в себе, но этого недостаточно. Поддержка близких – ценнейший дар. Но единственный оставшийся близкий мне человек пропал на четыре года, а теперь вернулся, загнав в угол. И я не знаю, что с этим делать. Впустить его, чтобы обрести счастье с неизвестным сроком годности, или захлопнуть эту дверь навсегда, вновь оставшись в одиночестве на неопределенный срок?

– Ну, ну, рыбка, – ласково говорит Мнац, сжимая мои пальцы. – Что опять не так?

– Ты такая сволочь… – упираюсь лбом ему в макушку и глубоко вдыхаю.

Он сменил парфюм. Теперь это не жгучая пряность, а терпкий древесный запах со сладкими отголосками. Мне нравится.

– Прости меня, Ален, но я не мог остаться с тобой.

– Знаю. Я ненавижу то, что ты сделал, но понимаю, почему ты так решил.

– Теперь я здесь. И я никуда не уйду, – твердо заявляет он.

– Ты не можешь этого обещать.

– А ты всегда можешь вколотить нос мне в череп, если солгу.

– Как у тебя все легко, – болезненно усмехаюсь я.

– Не вижу смысла усложнять. Я не смогу бросить тебя, Алена. Ты нужна мне больше, чем я тебе.

Отстраняюсь и заглядываю ему в глаза в поисках честного ответа.

– Трудно объяснить… – напряженно произносит он.

– У тебя никогда не было с этим проблем.

Мнац вздыхает, дернув бровями. Ему сложно, как и мне.