Его милая фирменная улыбка действует, как эндорфиновая инъекция, разгоняя любовь по венам и мгновенно вызывая ломку. Хочу подлететь к Мнацу и с разбега прыгнуть на руки, ощутив весь спектр сдерживаемых эмоций. Хочу поцеловать его так, чтобы забыть обо всем на несколько секунд и раствориться в прошлом, настоящем и будущем… Стискиваю зубы и отвожу взгляд первой.

– Все уже разошлись, – говорит Мнац, заглядывая в кабинет.

– Ты тоже можешь идти, – отвечаю я, не отрываясь от цифр на экране компьютера.

– Нам не платят за переработку.

– А я волонтер, – весело отзывается он.

Поднимаю голову и прижимаю холодные пальцы к векам, усмиряя напряжение от яркого света монитора. Мнац покорно ждет ответа. И все-таки он молодец. Не все стажеры с такой легкостью переживали первый день, а этот даже сохранил хорошее настроение. Думаю, он заслужил небольшой бонус. Нам пора обсудить все, что происходит. Но сначала нужно разобраться с кассами и заявками.

– Сделаешь мне кофе? – прошу я.

– Конечно, босс. Какой?

– Ух ты. Быстро учишься, – довольно произношу я. – Эм-м-м… Американо с перцем.

– Разложишь все это по файлам? – указываю на стопку распечатанных листов.

– Только молча, – бросаю я, возвращаясь к сводке смены.

Выключаю компьютер и устало откидываюсь на спинку стула. Поднимаю руки и потягиваюсь, разминая спину:

– Все, теперь можешь говорить.

– Ты такая красивая… – беззастенчиво и нежно произносит Мнац.

– Я передумала. Лучше молчи.

– Почему? Я не могу сделать тебе комплимент? От всего сердца.

– Ты? – едко усмехаюсь я. – Нет.

Цепляемся взглядами. И это уже не борьба с поиском победителя, а скорее противостояние для выяснения изменений. Кто мы? Какими стали? Раньше он меня испытывал и прощупывал, теперь моя очередь.

Складываю руки на груди, Мнац же, наоборот, расслабляется, расставляя ноги шире:

– Я не солгал ни разу со времени нашей неожиданной встречи. Ты ко мне слишком предвзята.

– Бедненький… – качаю головой. – Пожалеть тебя?

– Раздевайся! – приказывает он, и меня парализует.

– Сам раздевайся! Выложу тебя в Интернет, там таких любят.

– Жестко, но засчитано, – кивает Мнац и обводит взглядом кабинет. – Так значит, вот что у тебя за работа? Улыбаешься весь вечер, а после ковыряешься в бумажках?

– За это хорошо платят, и график удобный. Жаловаться не на что. А чем занимаешься ты?

– Не тем, о чем ты думаешь.

– Настоящим маньяком так и не стал?

– Как-то не сложилось.

Он снова находит мои глаза. Металлический треск звенит в ушах, и я открываю для себя одну небольшую деталь – железный занавес Мнаца, его больше нет. А мой собственный крошится, как сахарное стекло.

– Пытаюсь вернуть девушку, которая мне дорога.