— Это не моя дочь, — ведет плечом, выдавая свою агрессию.

— Ну да, ну да, — даже не злюсь. Другого ответа не ожидала. Он и дальше будет убеждать меня в своей лжи. — Только если ты оказался жив, то вы по факту с ней муж и жена. И ребенок записан на тебя. Плевать, да?

— Разведусь, — ставит передо мной черный кофе и стакан минеральной воды.

— Спасибо, — обхватываю стакан и делаю маленький глоток. — А потом уедешь?

— Нет.

— Может, тебе результаты теста ДНК показать? Я сама его делала, Ольга не знает.

— Зачем? — снимает пиджак, кидает его на диванчик рядом со мной, сам садится напротив на стул.

— Чтобы освежить моменты вашего брака. Еву жаль, папка от нее отказывается, — злобно щурюсь. Желание укусить его хотя бы словесно, растет с каждой секундой.

К Еве я действительно не испытываю никакого негатива. Ребенок ни в чем не виноват. Она хорошая девочка, послушная, милая и ласковая. Растет практически без матери, еще и в семье моего отца… печальная участь. Она на свет не просилась. Но если они по каким-то своим причинам зачали ее, то пусть несут ответственность.

— Ты падаешь в моих глазах еще ниже, Денис, — обхватываю чашку с кофе обеими руками. — В своем нежелании нести ответственность за ребенка. Ева растет как сирота, при живых родителях. Это не правильно.

— Пусть ее папаша и несет ответственность. У меня есть Агата. Моя дочь. Вот ей я собираюсь сообщить, — наклоняет голову набок, ждет моей реакции.

— Запрещаю, — только одно слово удается выдавить из себя, настолько он меня ошарашил.

— Я хочу быть рядом со своей дочерью. Ты мне этого запретить не можешь, — скалится.

— Агата столько всего пережила. По твоей милости тоже. Хватит, Денис! Я не позволю калечить психику дочери! — повышаю голос.

— Я желаю Агате только счастья. Я защищу вас, — поддается немного вперед.

— От себя защити! От тебя у нас одни неприятности. Мы нормально жили. Оправились от всех ужасов! — зажмуриваюсь. Не даю предательским слезам выплеснуться наружу. — Вот зачем ты появился?! Чтобы снова нас мучить?!

— Чтобы быть с вами, — в голосе звучит такая знакомая нежность.

Лживая нежность!

— Нет!

— Чтобы ты наконец-то стала моей женой! Моей, Виктория, и ничьей больше! — слова припечатывают меня к дивану.

— Ты женат! А у меня ребенок от другого! У меня жених! Которого ты, возможно, покалечил!

— Я уже люблю мальчика, — открываю глаза и встречаюсь с его жадным взглядом. — Он твой сын, я люблю все, что связано с тобой. Я усыновлю его, воспитаю как своего сына. Несмотря на… — замолкает. Сжимает руку в кулак, стискивает зубы так, что слышу, как они скрипят.

— На что?

— Оставим это… Будь со мной, Вик. И мы со всем справимся.

— Договаривай раз начал!

— Я прощу тебе, решение не спасать нашего малыша. Переступлю через это.