— Я не отдам тебя недоноску.

— Это не тебе решать! Ты сделал свой выбор! Оставил мне могилу, а сам свалил в новую жизнь, — дергаю за ручку двери. Я в таком состоянии, что реально могу спрыгнуть на ходу. Только дверь заблокирована.

Я не могу дышать с ним одним воздухом. Не могу находиться рядом. Я вновь пропитываюсь его отравой, сердце просыпается, оно вновь чувствует и бьется в глупой надежде.

— Останови и выпусти меня! Мне надо к детям! Я в первую очередь мать!

— Мы просто поговорим, Вик. Повторю, я не похищал тебя, — не глядя на меня протягивает руку, хочет дотронутся. — Мы столько не виделись, — шумно выдыхает воздух.

— Руки убрал! — отодвигаюсь на максимальное расстояние. — Никогда! Слышишь! Никогда не смей прикасаться ко мне!

Мое свадебное платье заляпано кровью. Это знак, с ним одна дорога — в ад.

Я больше не хочу там сгорать. Хватит!

— Зачем ты это устроил? Зачем вообще вернулся? Нам прекрасно без тебя жилось!

Он сохраняет молчание. На руках вздуваются вены, костяшки сбиты.

— Денис, отпусти меня, — говорю спокойней. Гнев проходит, место ему уступают совсем другие эмоции, запретные, неконтролируемые, пугающие.

— Никогда, Вик, — слова звучат как приговор.

Приговор для нас двоих.

Денис въезжает на территорию элитного жилого комплекса, паркует машину у одного из высотных домов.

— Без глупостей. Просто поговорим, — жесткий, властный голос, вызывает табун мурашек по всему телу.

— Ты же не отпустишь, — вздыхаю. — Не долго. У меня дети!

— А про кобеля своего не переживаешь? — выгибает дугой бровь.

— Не твое дело!

Карим избит из-за меня. Но у меня в душе такой хаос, что я едва сейчас могу об этом думать.

Потом придет сожаление. Сейчас я обязана любым способом вырваться от Дениса.

Он выходит из машины, открывает дверь с моей стороны. Быстро оглядываюсь по сторонам. Ищу способы улизнуть. Только его реакция молниеносная. Хватает меня за руку, держит крепко.

— Вик, реально, ты ж не устроишь истерику посреди двора, — усмехается.

Улыбка у него другая. Жестокая, твердая, хищная.

— Пошел, ты… — бью его локтем в бок.

Денис ведет меня к подъезду. Вызывает лифт.

Пол под ногами превращается в зыбучую трясину. Мне страшно. Так боюсь остаться с ним наедине. Я не верю ему, не верю себе.

Створки лифта открываются. Заводит меня внутрь, нажимает на двадцать первый этаж.

Наши взгляды встречаются в зеркале. Его непроницаемый и мой загнанный. Кислорода нет, только его запах, другой, чужой, все же такой родной, ударяющий в голову подобно сильнейшему дурману. Цепенею. Как загипнотизированная смотрю, как его радужка меняется, искрится, как калейдоскоп, затягивает внутрь.

Он наклоняется и шумно втягивает воздух около моего уха. Стонет. Глухо. Надсадно. Болезненно.

Резко разворачивает к себе и впивается в мои губы.