Если у меня когда-нибудь будут дети, я могу только надеяться, что они будут равняться на меня, как дети Витиелло на него.

— Папа поклялся в этом маминой жизнью. Я ему верю. А ты поверь мне.

Ее глаза умоляли меня.

Я прижался лбом к ее лбу.

— Белоснежка, мое доверие к тебе однажды станет моей смертью.

Я приподнял бровь. Затем посмотрел на Луку. Он выглядел чуть менее враждебно, чем раньше, что вряд ли можно было считать улучшением.

— Как сказала Марселла, я бы хотел поговорить с тобой наедине.

Отбросив свои подозрения, я последовал за ним по аллее, пока мы не оказались вне пределов слышимости, даже если не вне пределов видимости остальных.

— Не могу отрицать, что я рассматривал идею избавиться от тебя с того момента, как Марселла призналась в своей связи с тобой.

— Поверь мне, у меня были такие же фантазии в отношении тебя. Мы оба не самые большие поклонники друг друга.

— Нет, не поклонники, и я не настолько наивен, чтобы верить, что это быстро изменится. Но думаю, мы сможем преодолеть наши обиды на Марселлу. Я не хочу проблем в своей семье. Для меня и моей жены семья это все.

— Марселла упоминала об этом. Честно говоря, в это все еще трудно поверить, но это одна вещь, которой я восхищаюсь в тебе.

Признание этого факта стоило больших усилий, но это была правда.

Лука на мгновение выглядел удивленным, прежде чем его обычная холодная маска приняла прежний вид.

— Я уважаю тебя за то, что ты убил своего дядю ради Марселлы. Я бы сделал то же самое, если бы моя жена попросила меня убить собственного отца.

— Похоже, у нас одинаковые отцы, — пробормотал я.

— В следующий раз, прежде чем предполагать, что я стою за покушением на твою жизнь, сначала поговори со мной.

— Ты должен признать, что с моей стороны не совсем нелепо думать, что ты можешь стоять за покушением твоих людей на мою жизнь. В конце концов, это ведь не в первый раз, верно? И даже не второй. Не думаю, что у меня хватит пальцев, чтобы пересчитать все покушения на мою жизнь за последнее десятилетие.

— Ты пытался убить меня столько же раз, и это старая история. Теперь ты с Марселлой.

— Я был с Марселлой, когда ты надеялся убить меня, распространяя информацию об Эрле.

Лицо Луки потемнело. Он был зол? Может, ему нужно попробовать немного побыть на моем месте.

— Я сказал тебе после того случая, что больше так не поступлю. Я не приказывал своим людям убивать тебя. Я прямо сказал им, чтобы они считали тебя одним из нас и защищали тебя, как защищали бы друг друга.

— Странный способ защитить меня.

— Я позабочусь о том, чтобы этого больше не повторилось, можешь на это рассчитывать, — твердо сказал он, и я действительно поверил ему.

Может, Марселла повлияла на меня.

— Что ты собираешься делать с Пеппоне и Опущенноглазым?

Лука посмотрел на меня с легким весельем.