Я ничего не знал о попытке убийства и не одобрил бы. Если кто-то и убьет Мэддокса Уайта, то это буду я.

— Не смешно, — пробормотала я.

— Я абсолютно серьезен.

— Что насчет Амо или Маттео?

— Маттео не стал бы действовать за моей спиной. А Амо смирился с Мэддоксом. Думаю, они ладят.

Они ладили, по крайней мере, лучше, чем в начале, но папа и Амо, проворачивавшие дела за моей спиной, — это все еще обжигало. Я покачала головой, чувствуя, что меня переполняет отчаяние. Я не хотела не доверять своей семье. Слезы навернулись у меня на глазах. Папа коснулся моей щеки.

— Принцесса, в чем дело?

Я подняла на него взгляд.

— Я хочу, чтобы наша семья держалась вместе. Хочу иметь возможность доверять тебе, Амо и Маттео, не хочу бояться за жизнь Мэддокса, когда он с тобой, не хочу оказаться между двух фронтов.

Папа поцеловал меня в лоб.

— Этого не будет, Марси. Я постепенно примиряюсь с тобой и Мэддоксом, но это нелегко. Для отца никогда не бывает легко видеть свою дочь с мужчиной, но для такого человека, как я, видеть тебя с тем, кто был моим врагом, это серьезная проблема, но я готов решить ее ради тебя и твоей мамы.

— Она хочет, чтобы я помирился с Мэддоксом.

Мне хотелось, чтобы мама была здесь прямо сейчас, чтобы я могла обнять ее.

— Я была бы очень благодарна, если ты поговоришь с Мэддоксом.

— Как думаешь, есть еще твои солдаты, которые хотят убить Мэддокса?

— Я не сомневаюсь. Вражда между нами длится уже слишком долго. Она укоренилась в их мозгах, но теперь, когда я знаю о непосредственной опасности, я положу этому конец, не переживай.

— Лука никому не приказывал убивать тебя, Уайт, — сказал Маттео.

— У меня есть два верных солдата, связанных в кузове фургона, которые пытались убить меня, так что извини, если я не верю тебе на слово.

— Тебе придется поверить на слово Луке и мне. Мы почти семья, в конце концов.

Я показал ему средний палец.

— Я не в настроении для твоих шуток.

— Я не шучу. После поцелуя на вечеринке, таблоиды и все в нашем мире ждут официального объявления о помолвке.

Как и всегда, когда кто-то упоминал о помолвке или браке, мое сердце билось быстрее.

Маттео усмехнулся, но у меня не было возможности спросить его, что тут смешного.

Марселла и Лука вернулись через десять минут. Марселла выглядела так, будто плакала, и это заставило мою защитную реакцию включиться.

— Что случилось? — спросил я, направляясь к ней и касаясь ее щеки.

Она улыбнулась мне небольшой, но ободряющей улыбкой.

— Ничего. Я поговорила с папой, и он действительно не имеет никакого отношения к покушению на убийство.

— И ты думаешь, что твой отец сказал тебе правду?

— Да, — ответила она без сомнения.

Черт, как она могла быть настолько доверчивой к такому человеку, как Лука.