Он подступает на шаг, и безумное оживление на его лице, это движение напоминают о страшных минутах у него в плену, о том, каким методом он хочет завоёвывать избранную.

Отступив, вздёргиваю подбородок:

– Всё в твоих руках.

– Значит, она здесь? – глаза Элоранарра лихорадочно блестят. – Она в числе тех, кого переселили сюда?

Быстро он опомнился от пробежки и прижигания.

Развернувшись, отправляюсь к лестнице в конце коридора.

– Лера… – Элоранарр увязывается за мной. – Ну скажи. Я… я буду хорошо себя вести, правда-правда, мне только нужно позаботиться о ней, убедиться, что она в безопасности, что в случае эвакуации мы окажемся вместе.

Он приводит подобные аргументы весь путь до громадного зала внизу, пока я заглядываю в исполинские коридоры, двери в которых охраняют гвардейцы, и один из них, наконец, сообщает:

– Ваше высочество, ваши с принцем Арендаром комнаты здесь.

И перед тем, как я захлопываю дверь перед носом Элоранарра, он успевает обвинить меня в вопиющем бессердечии и заговоре против него.

Со стороны так и выглядит, и будь его избранной не Риэль, я бы сдалась, позволив ему защитить свою вторую половину.

Но в чём я уверена, так это в том, что своего драгоценного помощника Элоранарр защитит и эвакуирует вместе с собой даже при угрозе конца света.

Выделенные нам с Ареном комнаты просторны и аскетичны: каменные стены, каменный пол, подпёртые колоннами своды. В камине гостиной, сейчас полном потрескивающих от жара поленьев, я могу поместиться целиком. Диван всего один, один стол, зато два секретера из тёмного лакированного дерева и кресла к ним.

В спальне – кровать под балдахином, пара стульев, три двери. Одна – в гардеробную с развешанными и разложенными вещами.

Едва захожу внутрь, под потолком вспыхивает тусклый светильник. Мягко мерцают в магическом сиянии вышивки и камни на одежде, комплекты украшений на полках. Рассеянно всё осматриваю, заглядываю на полки с обувью, касаюсь платьев и костюмов, мягкого белья. Опускаю ладони на стопки расшитых и кружевных носовых платков. Для Арена – побольше размером, для меня – поменьше, но все такие красивые, нежные, настоящие произведения искусства…

– Лера? – в голосе Арена удивление.

Вздрогнув, оборачиваюсь: он стоит в дверном проёме гардеробной.

Так задумалась, что и не заметила, как он подошёл.

– Что ты делаешь? – он прислоняется к косяку.

Окидываю взглядом носовые платочки, разложенные по полкам поверх вещей и на плечиках платьев и костюмов. Для меня, жительницы индустриального мира с серийным производством, совершенно изумительно то, что у каждого из сорока двух платочков свой собственный узор.

– Вещи разбираю, – отвечаю я. – Вы очень быстро справились.

– Я бы так не сказал, – Арен тоже оглядывает платочки.