На разрывах уже образуются новые, не чешуйчатые наросты. Когти, зубы – всё увеличилось, окрепло, почернело. Хребет и хвост вспороты сочащимися ядом шипами. Таких драконов, побоявшихся сражаться, предавших своих, у неё две дюжины, и все они превращены в безвольных уродливых тварей.

Они шагают по сухой земле, волоча на себе баллоны с газообразными феромонами Заранеи.

Следом за драконами катятся, ползут, скачут вестники всех размеров – от равных драконам, до мелких, размером с курицу, но тоже клыкастых, хищных.

Между ними бегут тысячи зомби, несут королевские и поддельные гномьи флаги. Мёртвые и живые животные тянут за собой катапульты. Скачут на мёртвых лошадях поднявшие армию зомби личи с проступившими на лбу чёрными глазами – эти знаки Культа невидимыми нитями связаны с глазом на лбу Заранеи, позволяя ей управлять культистами. Тысячи людей, вампиров, оборотней – от простолюдинов до дворян – с печатями-глазами на лбах бегут, едут, летят среди чудовищ, и с пересохших губ в ритм рваному дыханию срываются слова древней, обретшей силу молитвы:

– Бездна! Бездна! Великая Бездна! Мы идём…

С чистыми лбами едут лишь фрейлины Заранеи, подчинённые ей суккубы и несколько десятков добровольцев, среди них – бывший начальник охраны императорского дворца медведеоборотень Халанхар и бывший придворный менталист Мэлар Никсэ, офицеры ИСБ.

– Как же вестники воняют, – бурчит Халанхар, натягивая на чуткий нос платок.

– Мы в шаге от Бездны, – зачарованно шепчет Мэлар Никсэ.

Маги держат на этом воинстве иллюзию, и для охраняющих Пат Турин существ надвигающиеся на них чудовища кажутся лишь поднявшей много пыли армией союзников…

Сражение, сотрясавшее эту землю пятнадцать тысяч лет назад, начинается снова.