Внутри по-прежнему пылает, алая пелена застилает глаза, бегущая впереди добыча подстёгивает инстинкты, просто требует догнать!

С пистолетом в одной руке, палашом в другой, плюясь огнём в «мишень» на ягодице, я мчусь за петляющей по узким коридорам с перемычками, скачущей по лестницам целью. И чем больше бегу, тем сильнее задор: поймать-поймать-поймать!

– Лера, если не остановишься, я сейчас в дракона превращусь!

– Валяй! Я тебе и на драконьей заднице клеймо поставлю.

– Лера, ваши комнаты внизу, рядом с залом над входом в сокровищницу! – взвывает Элоранарр.

Наконец Элоранарр останавливается и, хрипло дыша, прижимается лбом к каменной стене рядом с чадящим факелом.

– Сдаюсь, прижигай и отстань.

Добыча остановилась, и алая пелена постепенно сползает с мира. Пронзающий неприлично ржёт. Покрытая оттисками чешуек кожа в дырке на ягодице Элоранарра красная… как у павиана.

Поспешно отвожу взгляд. Похоже, я неоднократно попала в «яблочко». И ведь он уже перестал жечь метку. Что на меня нашло?

Тоже тяжело дыша, оглядываю коридор: никого. Если подумать, то большую часть забега по замку мы с Элоранарром никого не встречали.

Наверное, слуги и даже гвардейцы предпочли попрятаться.

Косясь на меня через плечо, Элоранарр сипло замечает:

– Лера, ты денея, что значит очень сильная драконица, давай поответственнее к своей силе относись, хорошо ещё я крепкий, выносливый, а небронированный дракон такого ужаса может не пережить. – Он почёсывает прижжённую часть тела.

– Ты тоже давай поответственнее, метки созданы для общения, а не для пыток с целью выведать информацию.

Развернувшись, Элоранарр смеётся:

– Хорошо, понял. Добро пожаловать в семью, драконица. А теперь иди спать, пока никого не покусала после тяжёлого дня.

– Дождусь Арена, – вщёлкиваю в ножны Рассекающую, осторожно убираю в прекрасную кобуру Пронзающего. И поглаживаю неощутимо висящий на бедре маленький пистолет.

– Отсыпайся: насколько знаю, у Дариона завтра на тебя большие планы. Если ты, конечно, не решишь проверить его шкурку на прочность, – Элоранарр улыбается, сверкая белоснежными ровными зубами с клыками.

– За Арена не беспокойся, там целая армия с дирижаблем летит, и твоё ожидание ничего не изменит.

– Кстати, как думаешь, почему он не ощутил мою… буйность?

Элоранарр приподнимает брови:

– Ну, милая, он же тоже сейчас насторожен и готов к бою, ваши эмоции просто смешались. Теоретически, – он грустно усмехается, – у меня связи со своей парой нет, я сужу по книгам.

Совесть длинной холодной иглой втыкается в сердце. Во взгляде Элоранарра, будто ощутившего мои колебания, появляется мольба.