Нет, глупости! Она такая искренняя, такая нежная… Нет, в ней все-таки что-то изменилось! Почти неуловимо, но изменилось… Что же это? Ее словно покинуло постоянное напряжение, в котором она жила… Интересно, почему?

– Маричка, у меня идея, давай сейчас поедем на дачу!

– На дачу? – безмерно удивилась Марина. – Зачем? Там же холодно…

– Не страшно, затопим… и вообще, я тебя быстро согрею…

– Ах вот какие у тебя мысли, – засмеялась она, да так, что он чуть не сошел с ума. – Ну что ж, мне нравится твоя идея, только надо позвонить Алюше, предупредить и еще купить какой-то еды! Правда, Мишка расстроится, если не застанет нас… Но ничего, едем!

В доме было очень холодно, но они этого почти не ощутили. Нет, глупости, я просто ревнивый дурак, она любит только меня, а я просто схожу с ума от любви, да что там, уже сошел, окончательно и бесповоротно. У меня никогда не было такой женщины… Нет, ерунда, просто я никогда раньше не любил, не понимал, что это такое… – блаженно думал он, раскинувшись в постели. Дом уже согрелся.

– Миша, я такая голодная… ты меня совсем умучил… – проговорила она.

– Давай останемся тут на ночь, а? Тогда я тебя окончательно умучаю.

– Нет, нельзя. Мишка очень расстроится.

– Да-да, ты права, вот поедим – и в путь. А неохота! Ну что там у нас есть?

Когда они поели, Марина вдруг словно набрала в грудь воздуху и выпалила:

– Миша, пока мы одни, я хочу признаться в одной вещи…

– Можешь не признаваться, я уже все знаю!

– Из газет, моя дорогая! Из газет!

– Из каких газет? Что за глупость?

– Почему же глупость? Все газеты уже трубят о твоем романе с Раевским.

Она вытаращила глаза:

– Не притворяйся! Ты очень ловко мне подала эту историю, но я уже в курсе, не трудись!

– При чем тут Раевский? Он просто подвез меня домой, и больше я о нем ничего не знаю! Миша, ты ревнуешь? Ты думаешь, у меня что-то с ним было? Мишка, ты непроходимый дурак! Я люблю тебя, и только тебя, зачем мне какой-то Раевский?

– Тогда в чем ты хотела мне признаться? – вдруг смертельно испугался он. Сейчас она скажет, что неизлечимо больна и я должен позаботиться о Мишке.

– Я хотела сказать тебе одну вещь… Правда, я поклялась когда-то, что буду свято хранить эту тайну, но она помимо моей воли уже всплыла… Мишка не мой сын.

– Как? – опешил он, решив, что ослышался.

– Вот так. Его родила не я… Но это не имеет значения, он все равно мой сын…

– Погоди, что ты говоришь? Ты взяла его из детского дома?

– Нет, – покачала головой Марина.