Приземлившись, не теряя ни секунды, мимоходом подсек чьи-то ноги, неважно чьи, все равно они тут одна компания, сложенной лодочкой ладонью выбил дыхание из падающего…

И, оттолкнувшись, взмыл на ноги, нанеся по сторонам несколько безжалостных и молниеносных ударов. Нападавшие рушились вокруг него, как кегли, они не успели отреагировать толком, не говоря уж о том, чтобы сопротивляться…

Мазур выпрямился, отряхивая новехонький костюм — надо сказать, подобранный донной Розой со вкусом. Огляделся. Паника сама собой утихла, так и не разгоревшись толком, убитых и раненых что-то не видно, а с той стороны, где был взрыв, тянет едким чадом вроде запаха горящей резины — значит, все же не граната, а именно петарда, как он и предполагал…

Пепе так и не появился.

Зато дон Себастьян Санчес, надежда народа, был великолепен. Он не потерял ни секунды, не растерялся и не дрогнул: едва только приутихли вопли и суета и люди вновь обернулись к трибуне, Санчес прокурорским жестом выкинул руку в сторону скрученных злоумышленников, которых все еще сгоряча гнули и пинали, закричал в микрофон столь эмоционально и выразительно, что не требовалось понимать испанский. Смысл патетических фраз и так ясен донельзя: смотрите, люди добрые, на разоблаченных наймитов подлого соперника, козлов поганых! Гляньте только на их гнусные хари! Хрен им что обломилось! Спасла любовь народная честного человека, трибуна и заступника! и не испортят нам обедни злые происки врагов…

Судя по восторженному реву толпы, примерно это она и услышала — а заступник народный, вальяжно спустившись по добротно сколоченной лестнице, приблизился к Мазуру, какое-то время, сожалеючи качая головой с благородными сединами, разглядывал пистолет с глушителем, который один из полицаев демонстрировал зрителям со столь гордым видом, словно сам им завладел в честном бою.

Потом, картинно распростерши руки, заключил Мазура в тесные объятия под крик и рукоплесканья надвинувшейся толпы. «Чего там, — подумал Мазур, покорно мотаясь, как кукла.  — Скромный герой завсегда себя покажет…»

Он ухмыльнулся про себя, представив, какая физиономия стала бы у дона Себастьяна Санчеса, узнай он, что обязан жизнью советскому военно-морскому спецназу — и какой вой подняли бы конкуренты, стань им каким-то чудом известно, кто Санчеса охранял…

Сюрпризы продолжаются

В коридорах царила нездоровая суета, явно несвойственная сему почтенному заведению во времена скучные и будничные.