Прекрасно знал, сколько кровушки способны нацедить при случае такие вот субтильные юные интеллигенты — бестрепетно и умело, во имя высоких идеалов (в данном конкретном случае помноженных еще на успешную и обширную торговлю кокаином).

Мазур старался соответствовать — в легком приличном костюме, белоснежной сорочке, при ярком галстуке и солидных очках с простыми стеклами в позолоченной оправе. Ни дать, ни взять преуспевающий адвокат, успешный репортер, а то и начинающий политик.

— Добрый день, сеньор Стентон, — сказал юноша непринужденно. (Это Энджел придумала Мазуру довольно аристократическую для Штатов фамилию).

Меня зовут Санчес. Мы можем ехать, команданте вас ждет. Я искренне надеюсь на вашу порядочность, потому что любое другое поведение, как легко догадаться, чревато самыми печальными последствиями…

— Милый юноша, — сказал Мазур с аристократической укоризной. — Могу вас заверить, что я в жизни не состоял на службе в тайной полиции, а также во всевозможных разведках…

Что, между прочим, с формальной точки зрения было чистейшей правдой, поскольку он всю жизнь был классическим армеутом.

— Ну что вы, сеньор, — усмехнулся гость.

 — Я вас ни в чем подобном не подозреваю, просто таковы уж правила игры, которая должна быть честной… Пойдемте?

Они вчетвером разместились в зеленом джипе Энджел — Дик за рулем, Санчес рядом с ним, а Мазур с девушкой на заднем сиденье, что твои голубки.

— Поезжайте прямо, старина, — небрежно распорядился Санчес. — Я потом объясню, куда поворачивать…

— На повороте — налево… до памятника — и направо…

Шло время. Мазур не знал города, но очень быстро убедился, что посланец команданте заставляет Дика изрядно попетлять, так что любой, даже самый искусный «хвост» рано или поздно попадется на глаза… Сам он никакого «хвоста» пока что не видел — впрочем, он-то в этом не был спецом.

Мимолетно коснулся локтем своего верного пистоля, втайне от новых друзей запрятанного под элегантным легким пиджаком гораздо искуснее, чем это получалось у Санчеса. И заветная сумка была при нем — выпросив у хозяйки аванс, Мазур купил ее в соседнем магазинчике и перегрузил туда немудреные пожитки, потому что побывавший в коровьем дерьме рюкзак выглядел очень уж предосудительно.

Энджел с некоторым удивлением подняла брови, когда Мазур потащил сумку с собой в машину, но он непреклонно объяснил, что долгая жизнь бродяги-моряка приучила все свое носить с собой, особенно когда этого своего не особенно-то и много, потому что лишаться последнего обиднее даже, чем, скажем, терять один миллион из десяти. В общем, воры в их отсутствие могут залезть запросто. Она не стала спорить, так что все обошлось…

Прошло не менее получаса петляний, кружений, проезда по тем же улицам, что и давеча.