Почувствовав себя неуютно, Анна безошибочно определила причину, сказав:

— Дело в том, что я не все рассказала.

— Мы с ней встречались.

— С кем? — Клейменов удивленно замер.

— Дважды у генеральского коттеджа и один раз в прачечной при столовой.

— Вот как… — Помолчав, Клейменов, направился к двери. — Идемте отсюда.

Анна забежала вперед и заглянула ему в лицо:

— Обиделись? Или рассердились?

— Ни то, ни другое. Просто понял, что вам доверять нельзя.

Клейменов дошел до лестницы и молчком спустился на первый этаж. Покинув здание, проронил:

— Ненадежная вы особа.

— Тем не менее рискну попросить. — Анна протянула «эйчди»-кассету: — Помогите оцифровать.

— Запись конкурса красоты с Каратановой.

— Это комплимент? — улыбнулась Анна.

— Уж точно не оскорбление.

— Значит, оцифруете?

— Отнесу знакомым ребятам. Только не рассчитывайте, что это случится быстро.

Войдя в вестибюль главного корпуса, Анна отдала ключ от чердака Виталине Лаврентьевне. Та быстро убрала его в шкаф.

— Можно вопрос? — Анна вытащила из сумки несколько фотографий и разложила на стойке.

— Что это? — спросила администраторша.

— Да вы с ума сошли… Зачем вы их взяли?

— Зачем они вам сдались?

Анна указала на мрачного типа рядом с Каратановой:

Виталина Лаврентьевна надела очки и, приглядевшись, ответила:

— Степка Третьяков. Надо ж, какой молоденький…

— Они, кажется, дружили?

— С Катькой? Дружили, да только ссорились часто.

— Уж больно он ее ревновал. Да как не ревновать такую красавицу? Красота ее и сгубила.

— Из-за красоты люди не топятся, — заметила Анна.

— А кто сказал, что Каратанова утопилась? — Администраторша с многозначительным видом прищурилась.

— Вы сами сказали, когда мы были в музее.

— Так решили в полиции. В поселке все знают, что Катюшку убили.

— Может, знают, кто это сделал?

— Многое говорили… — Виталина Лаврентьевна придвинула фотографию и указала на ухоженного молодого мужчину: — Видите его?

— Он и убил. Так говорили.

— Люди зря не скажут.

— Кто он такой? — спросила Анна.

— Нефтяник из Сибири. Его при мне задерживали, под руки из номера выводили. Да только потом отпустили. Люди говорят, откупился. — Виталина Лаврентьевна присмотрелась и, улыбнувшись, сказала: — А вот и наша Иринка…

— Какая Иринка? — Не поняла Анна.

— Линчевская. Она в санатории дневала-ночевала, матери помогала, у отца в будке сидела, пока он кино крутил.

— Значит, она тоже была на конкурсе?

— Как же не была? Была. Вот, смотрите на фотографию.

— Но на ней только платьице и нет никакой куртки.

— Нет, ничего… — Анна собрала фотографии и положила их в сумку. — Не знаете, жив Третьяков?

— Степка? Жив. Что ему сделается? Малому сорока еще нет. Каждый день его вижу.

— Его дом стоит на соседнем участке.