Каратанову взял на закорки и погрузил в машину Максима, которая стояла недалеко от коттеджа. Оттуда быстро поехал в больницу. Сам еду, а в голове, как будто молотком стучит: «Ты убил человека, ты убил человека». И я снова испугался, развернул машину и дунул в Краснодар к своему другу Федину.

— Он знает, что вы убили Максима? — спросила Анна.

— Я сразу же все ему рассказал. Оставил, значит, у него Катерину. Машину отогнал подальше, сбросил с обрыва в реку. Сам вернулся к Кретову.

— Спросил только, где закопали тело. Я сказал. Назавтра на этом месте уже лежал штабель досок для веранды.

— Что? — удивился Клейменов.

— Неужели Кретов не поинтересовался, куда делся Максим?

— Спросил… Как не спросить? Я сказал, что сам похоронил Катерину, а его охранник, испугавшись последствий, сбежал. И он не стал задавать мне лишних вопросов. Знаете, как я сдрейфил, когда вы раскопали историю с туфлей Каратановой?

Определяясь по ходу разговора с тем, как в свете новых событий относиться к Клейменову, Анна спросила:

— Я сам подбросил эту туфлю. Купил пару таких же в магазине. Одну выбросил, вторую два дня вымачивал в соленой морской воде. А вот про размер не догадался!

— Зачем же вы это сделали?

— Чтобы окончательно запутать следы.

— Почему не заявили на Кретова?

— Другие были времена, другие возможности. Задача была только одна — выжить и не попасть в тюрьму за убийство того подонка. Ну а потом все устаканилось, и уже не имело смысла что-то менять. Федин выправил Катерине новые документы. Они поженились и уехали в Москву на повышение.

— Боюсь, что в вашу историю, никто, кроме меня, не поверит, — Анна покачала головой. — Никто не поверит. Точно.

— А я никому, кроме вас, не собираюсь ее рассказывать.

— Одного понять не могу… — Она помолчала. — Зачем так жестоко обошлись с ее матерью?

— Старуха, хоть и не в себе, но зато в полном порядке. Они с Катериной месяцами живут на Бали.

— Значит, про далекие острова — это правда? — Впервые за разговор Анна улыбнулась.

— Если бы старуха согласилась, Катерина забрала бы ее в Москву.

— Ну, хорошо. А что будет с Кретовым?

— Ничего, — Николай неопределенно повел головой и проронил: — Кретов умер.

— С этим еще не определились. Вернусь, разберемся.

— Надеюсь, что Третьяков здесь ни при чем. — Она глубоко вздохнула, словно освобождаясь от всего, что на протяжении двух последних недель мешало ей жить. И, глядя на Николая, сказала: — Ну что? Едем ко мне? В конце концов, вам нужно выспаться и побриться.