Взглянув на нее, Виталина Лаврентьевна ответила:

— Та самая Каратанова, которая утопилась.

— Про нее еще что-нибудь есть?

— Здесь ничего. У нас большой информационный фонд, но почти все хранится в архиве. Некому заниматься.

— На чердаке в первом корпусе.

— Туда можно попасть?

— Ну, я не знаю… — Администраторша отвела глаза в сторону. — Спросите у Веденского. Если разрешит, я дам ключ.

Анна глубокомысленно проронила:

— Когда вы попросили меня о встрече с читателями, я вам не отказала…

— Так это ж другое дело. Вы сами собой распоряжаетесь. Архив — собственность санатория.

— И что в этом архиве? — усмехнулась Анна. — Почетные грамоты и старые фотографии?

— Ну, хорошо… — Оглянувшись на дверь, Виталина Лаврентьевна понизила голос. — Я дам вам ключ, только вы об этом — молчок.

В здание первого корпуса Анна вошла с опаской. Теперь все сущее здесь казалось небезопасным. Однако большой сувальдный ключ-бабочка, лежавший в ее сумке, внушал надежду и увлекал Анну вперед.

Она поднялась на четвертый этаж, оттуда, также по лестнице — еще выше. Отомкнув дверь ключом, вошла на чердак, окинула взглядом картонные коробки, в которых обычно хранят отчетность, и поняла, что предстоит большая работа.

Однако, испугавшись вначале, потом она успокоилась. Большинство коробок были подписаны, и скоро Анна отыскала одну, с нужным ей годом. Внутри коробки лежало множество фотографий, в том числе с конкурса красоты. Каратанова на них была настоящей красавицей.

Сопоставив отдельные снимки, Анна заметила, что на большинстве фото рядом с ней стоит мрачный тип — парень не старше самой Каратановой. В его взгляде читалась злоба и ненависть к окружающим, как будто он обладал ценностью, которой не хотел делиться ни с кем.

В той же коробке нашлась «эйчди»-кассета с видеозаписью конкурса, о чем информировала липучка с подробной надписью. Указанный год совпадал с годом исчезновения Каратановой. Анна положила кассету в свою сумку. Туда же отправились несколько десятков фотографий — на всякий случай.

Но когда Анна прошла к выходу и толкнула входную дверь, та почему-то не открылась. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Поскольку ключ от замка лежал в кармане, Анна поняла, что кто-то запер дверь снаружи.

Чтобы не терять времени, она прошла к слуховому окну, но и там ее постигло разочарование: состояние крыши было ужасным. Лезть туда — значило подвергать себя смертельной опасности.

Послонявшись по чердаку, Анна запаниковала и, не позволив себе дойти до крайности, решилась на то, чего не хотела всем своим существом. Она позвонила Клейменову:

— Николай, это Анна. Мне срочно нужна ваша помощь.

— Что стряслось? — по тону Клейменова было ясно, он чем-то озабочен и не расположен к пустой болтовне.

— Я серьезно.