Первым таким чудом для переводчика было появление «горного льва», который вообще-то пума и в Греции никогда не жил. А имевшийся, очевидно, в виду азиатский лев — почти вымерший сейчас подвид львов, в древности водившийся в изобилии на территориях Индии и Греции — горным не был.

Но это было только начало. В следующих главах переводчик был весьма удивлен, когда следы «зайцев, коростелей и оленей» были помещены в один ряд. Если вы не знаете — коростель это такая болотная птичка-невеличка. И как-то странно, что она оставляет настолько же заметные следы, как заяц или олень. Не говоря уже о том, что коростель в горах обычно не водится. Так что появление коростеля на Пелионе стало для переводчика загадкой.

Еще большей загадкой стало покрывание коркой льда ГОРНЫХ рек в ГРЕЦИИ. Не говоря уже о том, что горной реке для замерзания нужна гораздо более низкая температура, нежели реке равнинной, в Греции реки вообще замерзают крайне редко.

Следующее чудо встречает нас в ГЛАВЕ 12, когда Патрокл умоляет царя Пелея рассказать ему, где же Ахилл.

«Одна ладонь моя легла на его колени, а вторую я протянул к его подбородку и коснулся его. Поза мольбы. Этот жест я видел много раз, но сам никогда так не делал. Теперь я был под его защитой, он должен был чинить со мной справедливо, согласно законам богов».

Автор весьма подробно описывает позу, в которой Патрокл просит Пелея — и упоминает, что эта поза является едва не ритуальной. То есть идет речь о некоей прописанной в обычаях позе мольбы, которую использовали для того, чтобы… грубо говоря, чтобы меньше было вероятности, что откажут. Переводчик не большой знаток древнегреческих обычаев, возможно что-то такое и существовало. Но переводчика терзают очень большие сомнения, что эта поза выглядела так, как нам тут описывает автор. Потому что автор описывает что-то сродни картине Энгра «Юпитер и Фетида».*

ГЛАВА 19 встречает нас очередным чудом, а именно — в ней оказывается, что у Патрокла феноменально острое зрение. Ибо он с расстояния больше полета стрелы в разглядывает Гектора, в красках описывая подробности его телосложения и линий мускулатуры. Рассуждаем — на сколько там у нас лук стреляет? Лонгбоу вроде на 200 м, по грубой прикидке. У греков были не лонгбоу, но пусть будет 200. Рекорд по метанию копья — чуть больше 90 м, длина футбольного поля. Ахилл у нас полубог, так что берем вдвое. Итак, под 200 м расстояние. Вы с такого расстояния увидите, что некто, в одетом виде стоящий на берегу обладает выгодной мускулатурой? (Кстати, «устремленная в небеса линия спины» отдельно доставила, я даже не стала ее причесывать — Дали рыдает от зависти вместе с фикбуконяшами, любящими завернутые пассажи).