— Пришелец с Марса, обладающий хотя бы крупицей здравого смысла, — заметил Оскар О'Брайен во время обеда с Нимом и Эриком Хэмфри, — предположил бы, что в нашей нынешней чрезвычайной ситуации с энергией процедура лицензирования для проектов вроде «Тунипа», «Финкасл» и «Дэвил-Тейт» должна происходить быстрее. Но он бы смертельно ошибся.

Главный юрисконсульт уныло ковырялся в своей тарелке.

— Когда вы находитесь там, на слушаниях, и наблюдаете, как пережевываются на новый лад старые аргументы о процедуре, можно подумать, что никто не знает или не хочет знать о происходящем вокруг, в реальном мире.

О, кстати, появилась новая группа, которая бьет нас за «Тунипа». Они называют себя ДПБРЭ, что, если я правильно помню, означает «Движение против бесполезного развития энергетики». И по сравнению с ДПБРЭ Дейви Бердсон был просто нашим другом и союзником.

— Оппозиция — многоголовое чудовище, — размышлял Эрик Хэмфри и добавил:

— Поддержка губернатором «Тунипа», кажется, мало что изменила, если вообще что-то изменила.

— Это потому, что бюрократия сильнее, чем губернаторы, президенты или любой из нас, — констатировал О'Брайен.

 — Бороться с бюрократией в наши дни все равно что бороться с морем грязи, когда стоишь в ней по самые подмышки. Я предсказываю: когда отключение электроэнергии затронет здание Энергетической комиссии, слушания по «Тунипа» будут продолжаться при свечах и ничего не изменится.

Что касается геотермальной установки в Финкасле и ГАЭС в Дэвил-Гейте, то главный юрисконсульт сообщил, что даты начала общественных слушаний еще не установлены ответственными государственными органами. Главные разочарования Оскара О'Брайена, так же как и Нима, касались фиктивного «потребительского обзора», распространенного в городском районе Норд-Кастл.

Прошло почти три недели, с тех пор как тщательно спланированный вопросник был разослан, и теперь казалось, что попытка завлечь в ловушку лидера террористов Георгоса Арчамболта была лишь потерей времени и денег.

Через несколько дней после того, как все было разослано, посыпались сотни ответов. Это продолжалось в течение следующих недель. Большая подвальная комната в здании штаб-квартиры «ГСП энд Л» была отведена для работы с этим наплывом.

Туда направили восьмерых служащих. Шестеро были набраны из различных отделов, двоих прислали из окружной прокуратуры. Они старательно исследовали каждый заполненный вопросник.

Из окружной прокуратуры получили увеличенные фотографии образцов почерка Георгоса Арчамболта. Служащие работали, сверяя их, чтобы избежать ошибки, каждый вопросник исследовали отдельно три человека. Результат был совершенно определенным: ничего совпадающего с образцами почерка не было.