Но у меня была определенная цель, которую я ждал каждую пятницу в этом ужасном баре.

— Подвинься, птенчик! — блондинка плюхнулась на соседний стул и стала рыться в сумочке. Вынув смятый комок денег, распрямила одну банкноту и потрясла ей в воздухе. — Хей, дарлинг, даме срочно нужно выпить! Не день, а сплошной ад! — она подпрыгнула и встала коленями на порванный кожаный стул, чтобы привлечь к себе внимание, вильнув своей задницей прямо у меня перед носом. Мой взгляд, не согласовывая действий с мозгом, стал скользить по грациозной линии ее фигуры. Широкие бедра, обтянутые узкими кожаными штанами, длинные ноги, высокие сапоги, усыпанные металлическими кнопками.

— Конечно, Лизи, — любопытный бармен толкнул по барной стойке стакан виски. — Я угощаю.

— Здорово! Но в следующий раз я тебя угощу, — она рассмеялась и сделала большой глоток из стакана.

Она выделялась из толпы, несмотря на то что одета была так же, как все остальные. Я бы узнал ее из тысячи. Только проходя мимо нее, меня не перекрывали рвотные спазмы. От нее пахло чем-то сладким, возбуждающим и таким притягательным. Не было устойчивого амбре, в букет которого входил аромат дешевого табака, кислого пива и нечищеных зубов. Как только она начинала смеяться, по моей спине катились капли пота, а, глядя на ее милые ямочки на щечках, давил в себе желание пробежаться по ним пальцами. Светлые волосы, с частыми вкраплениями черных, синих и красных прядей, свисали упругими сосульками. Когда она откидывала их, то пряди с громким звуком падали на кожаную куртку. На тонких запястьях были кожаные браслеты с шипами, толстые цепи, которые приятно позвякивали при каждом ее движении. Лицо ее было светлым, открытым, несмотря на резкий макияж глаз. В черной обводке ее карие глаза делались медово-нежными, теплыми. Она была впервые так близко. Нас не разделяла толпа, она была здесь… Рядом…

— Откуда ты, птенчик?

Я даже вздрогнул, потому что настолько увлекся наблюдением, что не заметил, как она смотрит на меня в упор. Девушка наклоняла голову то к одному плечу, то к другому, впиваясь в меня своим взглядом карих глаз.

— Откуда и ты, — голос предательски покинул меня, раздражая горло хрипом. Схватил стакан содовой и осушил всю жидкость. Но сладкая содовая сделала только хуже, стенки гортани стали липкими, а рот пересох.

— Оригинально… — она развернулась всем корпусом к сцене, поставив локти на барную стойку. Кожаная куртка распахнулась, демонстрируя короткий топ, сделанный из поношенной черной футболки. Он был весь в мелкую дырочку, сквозь которые просвечивала кожа. Был настолько коротким, что если бы она подняла руки вверх, то я смог бы увидеть линию ее груди.