Они находились в пьяном угаре, а под потолком клуба вибрировало плотное облако сладковато-терпкого дыма. Гортанные вопли, устрашающие гримасы, резкие выбросы рук вверх, все это приводило в замешательство.

Я вертел в руках стакан содовой. По толстому стеклу стекали капли, лед приятно постукивал, и мне даже иногда казалось, что я могу привыкнуть к такой обстановке. Хотя, кого я обманываю? На меня смотрели, как на трехголовую собаку. Я не вписывался в атмосферу, чем и притягивал слишком много внимания. Мой внешний вид не соответствовал. Я не сотрясался в диких танцах, а то, как я периодически протирал свои очки, вызвало громкий приступ смеха за стойкой. Даже бармен наблюдал за мной, не скрывая любопытства. Ловко орудуя белоснежным полотенцем, он полировал высокий пивной стакан.

— Опять ты? — он лениво оглядел меня с ног до головы. — Ты не говоришь на немецком?

— Почему же? — я приходил сюда много раз, но никто до этого не старался со мной заговорить.

— Ты не похож на местного. У тебя Европейская внешность.

— Хм… А Австрия разве перестала быть европейской страной? Я что-то пропустил?

— Нет, не перестала, но ты не похож на нас. И акцент у тебя смешной.

— Рад, что повеселил.

— Как ты вообще сюда попал? — он перегнулся через барную стойку и внимательно осмотрел меня с ног до головы. — Ты явно не из этих, — бармен кивнул в сторону толпы, двинувшей в сторону кулис. Перепонки снова взорвались от боли, потому что на небольшую сцену прямо за мной высыпала какая-то группа.

— А ты случайно не из полиции? — мне пришлось схватиться за край столешницы, чтобы толпа не вынесла меня прямо на сцену довольно сильным потоком.

Парень скорчил лицо и отвернулся к посетителям, которые трясли евро, пытаясь привлечь его внимание. Как только любопытный бармен отстал, я немного выдохнул. Мне было не по себе среди этой толпы и без его допроса с пристрастием.

Я приходил сюда каждую пятницу, еще до того, как небольшое помещение клуба стало напоминать аквариум, плотно набитый фантастической живностью. Охранники на входе привыкли ко мне и уже перестали брать хрустящие банкноты за возможность пройти. Как обычно, усаживался где-нибудь в укромном уголке и наблюдал. В клуб входили толпы студентов, таких же, как и я, одетых просто и неприметно, они скрывались за дверьми служебного помещения. А еще через полчаса высыпали в зал уже загримированными панками, готами, ну или не знаю, как еще можно было их назвать.

Не мог объяснить, зачем сижу тут, мирясь с головной болью и тошнотворными позывами. Мог бы провести тихий вечер в своей уютной квартире, наслаждаясь ласкающими звуками классической музыки. Хотелось выпить, но не мог допустить себе такой слабости. Это было не мое окружение, а я, к счастью, не был ее частью.