С другой стороны континента новостей пока нет, и слава богу — нам война на два фронта до пробуждения Сеннит не нужна: за оставшиеся полтора дня успеет умереть очень много людей — тут ведь никаких комплексов относительно использования ядерного оружия нет, и, если прямо понадобится, разрешения местного ООН никто дожидаться не станет. Вечером к нам заглянул усталый Тимофей, и мы немедленно накинулись на него с вопросами.

— Слишком давно больших прорывов не было, — вздохнув, он выключил показывающий танковые колонны телевизор и сел за стол. — Жуков уже и как угрозу-то никто толком не воспринимает. Поначалу приходилось сообща действовать, друг друга прикрывать. Но теперь сил быстрого реагирования хватает, совместных учений лет сорок не проводилось. Но армии у всех хорошие, а на одного врага их никто не натаскивает — всегда есть планы на случай обороны или превентивного нападения на соседей. Япошки очень наш Дальний Восток хотят, целиком — дело к войне идет второй год. Под выборы атаку планировали, чисто на прочность проверить, а тут с Даниловым так нехорошо вышло, японцы это на политическую борьбу списали. Теперь собрались ловить момент. Сегодня под ночь провокации начнутся, завтра — демонстративный поиск наших делегатов и ультиматум часа на три: найти и вернуть, или мы за себя не отвечаем. Не напрягайтесь, — махнул на поежившихся нас рукой. — Когда войны сильно хочется, повод подойдет любой. К завтрашнему вечеру японцы начнут полномасштабное вторжение, Андрей. Мы и без Королевы победим — армия у нас лучшая в мире, и это я не из-за патриотизма говорю, а озвучиваю факты. Но япошки людей и технику не щадят, а значит года на два-три завязнем.

— Фашисты, — сквозь сжатые зубы выдохнул Лёха. — Им что, земли мало?

— Во время большой войны у них получилось, — пожал плечами Тимофей. — Мы в их глазах — слабаки, а значит можно еще кусок отжать. А то, что армия пять раз поменяться успела, им побоку — еще живы узкоглазые твари, которые Сахалин под шумок подмяли. Хотят повторить — нам, мол, все равно столько не надо.

— А Империя что? — спросил я.

— Ждет, — пожал плечами КГБшник. — Потихоньку готовятся второй фронт открывать. Это не раньше, чем через полгода, когда мы на Дальнем Востоке прочно завязнем.

— По своим территориям бить придется, — пояснил Тимофей. — По чужой нельзя — сразу со всех сторон по «агрессору» лететь начнет, — грустно усмехнулся. — Первые месяцы точно придется по старинке воевать, конвенционным вооружением.

После этого он нас покинул, и мы с Лёхой тоже решили разойтись — день был долгий и трудный, и завершился нифига не на позитивной ноте.

Утро скоротали прогулкой по базе — в ее пределах мы вполне свободны, только пара вояк все время присматривает.